Но король души не чаял в молодой графине и улыбался ей и с удовольствием с ней говорил. Она была всего на шесть лет старше Дреды и невысока ростом, из-за чего казалась младше своих лет. Видимо, решил Леофрик, королю она напомнила о дочери, которую он потерял. Это, казалось, успокаивало его, так что Леофрик и Эдрик были рады, что маленькая графиня пришлась ко двору.

Однако Дунстан был несчастлив. За кружкой эля накануне вечером друзья пожаловались друг другу свои невзгоды: на пустую постель Дунстана после первой брачной ночи, на боль, которую он причинил своей молодой невесте, и неспособность Леофрика завоевать доверие северной женщины. Он был гораздо более откровенен со своим другом, чем со своей семьей, но они с Дунстаном всегда хранили секреты друг друга.

В любом случае это мало что значило. Король хотел, чтобы эту женщину привели к нему как можно скорее. Он хотел посмотреть, как продвигается ее исцеление и чему она уже научилась. У Леофрика осталось не так много времени.

По правде говоря, у него совсем не было времени, потому что женщина не желала уступать. Не имело значения, вызовет ли ее король сегодня, на следующей неделе или в следующем году. Результат будет тот же самый. Она будет казнена.

И он даже не узнает ее имени.

Переживая за своего друга и желая чем-нибудь занять себя, чтобы отвлечься от мыслей о женщине в комнате прислуги, Леофрик прервал тишину за столом:

— Не хотел бы ты прокатиться верхом, Дунстан?

Его друг встретил это предложение широкой улыбкой.

— Да, ваша светлость, это прекрасное предложение. Прокатимся, пока греет солнце.

— oOo~

Они уже были в конюшне, когда помощница Эльфледы — Леофрик не помнил ее имени — подбежала к ним и чуть не врезалась в него, ибо даже на бегу держала голову почтительно склоненной.

— Ваша светлость! — проговорила она, задыхаясь.

Он уже знал, что что-то неладно с женщиной. Прежде чем спросить, он взял девушку за руку и отвел подальше от лошади и конюхов.

— Что такое?

— Там… Эльфледа просила… Вы придете?

Рядом с ним уже стоял Дунстан.

— Что-то случилось?

— Похоже, что так, — вздохнул Леофрик. — Если подождешь, мы сможем прокатиться чуть позже, когда я со всем разберусь.

— Я пойду с тобой.

Отказ вертелся у Леофрика на языке, но полные ужаса глаза девушки сказали ему, что неприятности более чем серьезные, и ему точно понадобится поддержка. Поэтому он кивнул, и они последовали за девушкой вместе.

— oOo~

Леофрик уставился на лежащего на полу стражника. Эльфледа опустилась на колени рядом с ним и стянула с кровати простыни, чтобы накрыть его, потому что ниже пояса мужчина был голый. Стоящий в воздухе запах сказал им о том, что мужчина испачкал себя, но Эльфледа, похоже, уже успела все убрать.

Он был жив, но бледен и сер, пот блестел на его лбу и над верхней губой. Все, что он мог делать, это моргать и тяжело дышать.

Женщина сломала ему шею и отобрала сапоги и штаны. Веревка, с помощью которой она это сделала, все еще висела у него на шее.

Нет, не веревка. Шнур. Она разорвала на полосы платье, которое ей принесли, и сделала из него шнур.

Она сбежала. Она едва не убила своего стражника и сбежала.

Пешком.

— Все кончено, ваша светлость. — Дунстан стоял рядом с Леофриком и тоже смотрел на мужчину. — Король прикажет казнить ее тотчас же.

Леофрик знал, что это правда, и его внутренности от этой мысли скрутились в узел. Она сделала то, что сделал бы любой воин. Она нашла способ вырваться из плена. Все еще слабая, без оружия, положившись только на собственную смекалку, она справилась с тренированным воином и сбежала. Она была образцом воли и упорства.

Он не хотел, чтобы она умерла.

Но женщина, вне всякого сомнения, доказала, что не принесет пользы королевству.

Эльфледа подняла голову.

— Я ничем не могу ему помочь, ваша светлость. Кажется, он не может говорить, но я не думаю, что ему больно.

— Почему он в этой комнате? Стражникам строго-настрого приказано не переступать порог.

Никто не ответил, потому что никто не мог знать. Но Леофрик мог догадаться. Возможно, женщина привлекла его внимание своим телом; он замечал, как стражники пытались подглядеть за ней, когда думали, что он не видит.

Она заманила его внутрь и свалила с ног — почти голая, покалеченная женщина против вооруженного охранника.

— Его присутствие здесь — нарушение моего приказа. Насколько я помню, у него нет семьи.

На лице Эльфледы отразилось безмолвное смятение, когда она поняла, что собирается сделать ее хозяин.

Дунстан тоже все понял.

— Ваша светлость, вы уверены? Неужели ваша варварская женщина так важна?

Его варварская женщина. Да, она была его — и в этом были суть всех его чувств к ней и смысл каждого его поступка. Она не покидала его мыслей с тех пор, как он поднял ее с грязного пола камеры, и раньше — с того самого первого дня, когда он вошел в Черные Стены и увидел, как его отец наблюдает за ее мучениями. С тех пор, как увидел ее решительность и стойкость и неподчинение.