Еще бы только понять, как.

— oOo~

Идея пришла ей в голову, когда служанка, Оди, забирала поднос с ужином и разлила бульон. Она вытерла его краем своего платья, а затем просто оторвала испачканную часть.

Астрид вспомнила, как легко рвутся эти платья.

Когда Оди уйдет, она останется одна — на всю ночь, до самого утра, когда принесут завтрак.

Ей нужна была одежда — не то дурацкое платье, в котором невозможно бегать, и нормальная одежда. Ей нужно было оружие.

Стражник, который придет утром. Он был примерно ее роста. У него было копье, и пусть Астрид не умела обращаться с копьем, это было лучше, чем руки.

Она знала, как получит все это. Его оружие и его одежду.

Если будет достаточно сильной.

Если будет достаточно храброй.

Было время, когда она была и сильной, и храброй. Ей нужно было только вспомнить, каково это.

Она схватила сверток с одеждой и принялась за работу.

— oOo~

Астрид провела всю ночь, разрывая платье на полоски и заплетая их в косу. Ткань была непрочной, поэтому она заплетала полоски, а потом заплетала косу, пока не получилась прочная веревка длиной примерно с ее рост. Достаточно, чтобы обернуть вокруг руки.

Она немного отдохнула — ей понадобится много сил, — но даже в недолгом сне мысленно обыгрывала свой план.

Это был ужасный план, основанный на куче предположений. Но это было единственное, что Астрид смогла придумать.

Когда небо посветлело, она услышала шорох, стук и тихий разговор, означавший смену стражи. Большой мужчина, с которым она не смогла бы справиться ни за что на свете, уходил, а мужчина ростом с Астрид вставал у двери.

У двери, которую они никогда не запирали.

Она подождала несколько минут — не слишком долго, потому что ей нужна была тишина рассвета, чтобы уйти, но достаточно долго, чтобы большой стражник ушел.

Астрид не знала о том, что находится за дверью. В трех футах от порога начиналась неизвестность, и она была в руках богов.

Всю ночь она молилась Тюру (прим. бог войны и чести в скандинавской мифологии), прося бога помочь ей обрести мужество и силу и понять правильность своего плана.

Решив, что время пришло, Астрид стянула с себя тунику и бросила ее на кровать. Она заплела волосы в длинную простую косу и завязала ее обрывком платья, потом взяла плетеную веревку, которую сделала из платья служанки, и обернула ее вокруг предплечья, положив руку на талию.

Потом подошла к двери и открыла ее.

Стражник повернулся, выставив копье, чтобы преградить ей путь. Она видела, как его глаза впиваются в ее тело, и видела, как они загораются тем особым светом, который означал, что он думает о том, что может сделать с ней.

Астрид собиралась улыбнуться, но у нее не вышло, так что ей пришлось изобразить желаемое другим способом. Она медленно отступила назад, к кровати. Медленные, маленькие шаги — она не хотела быть слишком далеко от него, когда он поддастся похоти.

Стражник огляделся. То, что он увидел — или не увидел, — удовлетворило его, и он вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

Астрид позволила ему приблизиться. Позволила ему обнять себя. Она подняла одну руку, потом — осторожно — другую и обняла его за шею.

Когда он наклонился, намереваясь поцеловать ее, она размотала веревку и быстро накинула ее ему на шею.

Схватившись за концы и обмотав их вокруг своих кулаков так быстро, как только могла, пока он боролся с ней, Астрид дернула — и собственная сила приятно удивила ее. Мужчина сопротивлялся и брыкался, но она скрестила руки на груди, перекинув веревку через его горло, а затем сделала выпад и вывернулась, оказавшись с ним спина к спине. Расставив ноги и согнув колени, она наклонилась вперед и дернула так сильно и резко, как только могла.

Треск был таким громким, что она на мгновение испугалась, как бы его не услышали в коридоре.

Мужчина перестал сопротивляться. Она отпустила его.

Он все еще дышал. Интересно. Она сломала ему шею, но не убила его.

Он моргнул, глядя на нее снизу вверх, его челюсть двигалась как у рыбы, когда он пытался втянуть воздух.

Двигаясь быстро и осторожно, Астрид сняла с него сапоги и бриджи. Она хотела взять и нагрудник, но не могла разобрать, как он застегивается, поэтому схватила тунику, которую дал ей Леофрик, и оделась сама. Она оказалась меньше, чем думала. Бриджи были свободными, и ей пришлось затянуть пояс так туго, что кожа собралась в большие складки на бедрах. Сапоги оказались слишком велики и быстро натрут ноги, но Астрид знала куда более сильную боль, так что мозоли были просто неприятностью.

Все, что имело значение, — никогда не возвращаться в черное место, никогда.

Она схватила копье мужчины — оно было тяжелым, и она не смогла бы точно метнуть его, но могла использовать его в ближнем бою.

Мужчина лежал на полу, все еще задыхаясь, моргая, его тело изогнулось под странным углом. Было бы милосердно убить его копьем, ударив в сердце.

Она оставила его там, где он лежал.

— oOo~

Коридор был темным и пустым, он напомнил Астрид часть замка, где жила прислуга в Эстландии. Теперь, когда она вспомнила об этом, комната, в которой она жила, показалась ей далеко не такой роскошной, как ее покои в Эстландии. В том замке у нее были изысканные ковры и драпировка, мебель, выкрашенная золотом, и куча всего, что нужно богатым.