Он двигался слишком быстро, с слишком большой силой, и они упали на пол.

Женщина оказалась под ним, сражаясь в диком исступлении, хотя ее дыхание тут же сбилось.

Но прошло всего лишь несколько недель с момента, как она вернулась из Черных Стен и начала исцеляться от последствий постоянных пыток и голода, и ее сил для борьбы было недостаточно. Леофрик схватил ее за руки, которые пытались ударить и оцарапать его, и прижал к земле.

К полу. Ее обнаженное тело извивалось под ним, и он ничего не мог поделать со своим телом.

Он увидел, что она почувствовала его твердую плоть через бриджи, плоть, которая прижималась к тому месту, где он так отчаянно хотел бы сейчас оказаться. Ее глаза сузились. Потемнели. А потом потускнели. Женщина обмякла. В этот момент он мог бы взять ее, если бы захотел. Она не стала бы сопротивляться ему.

Но в ее потемневших глазах он увидел не признание поражения, а боль предательства.

Если бы он сейчас взял ее, он бы убил те остатки доверия, которые она к нему еще хранила.

Леофрик заставил себя встать на колени, а затем и на ноги. Когда он встал, женщина перекатилась и поднялась на ноги. Не глядя на него и не говоря больше ни слова, она подошла к кровати и села на нее, натянув на себя мех.

— Прости меня, — сказал он, прежде чем выйти из комнаты.

В коридоре его ждала Эльфледа.

— Пусть она остается голой. Ей запрещено покидать комнату, но пока она там, пусть будет голой.

И он ушел прежде, чем лекарка успела ответить.

ЧАСТЬ 4. УВЕРЕННОСТЬ

Быть уверенным в себе значит сохранять независимость и иметь свою точку зрения.

11

Астрид стояла у окна и разглядывала окрестности. Люди были заняты своей работой — крестьяне и ремесленники завозили припасы во двор и выезжали обратно на пустых телегах; работницы несли корзины и ведра; конюхи и скотники и другие люди — много других людей — проходили мимо нее в странном искаженном обличье.

Окна в этой комнате были высокими и узкими, даже не по ширине ее плеч. Они были расположены не высоко от земли, как и окна в замках Эстландии, и были не такими высокими, как окна комнаты, в которой она раньше жила. Больше похоже на комнату для прислуги. Если бы Астрид смогла выпрыгнуть, то уж точно бы ничего себе не сломала бы.

Но эти окна были заполнены каким-то гладким, полупрозрачным материалом, похожим на рог, но более чистым и прохладным, как зеркало. Его было слишком много, и оно было слишком прозрачным, не похожим на знакомое ей стекло. Что-то вроде частей, которые соединялись и образовывали узор. Они открывались — женщина, которая ухаживала за ней, Эльфледа, несколько раз открывала их и впускала в комнату свежий воздух и звуки, — но Астрид так и не поняла, как.

В любом случае они слишком узкие, — подумала она. Ее тело стало меньше, чем раньше, но она все равно не была уверена, что сможет пролезть в окно и спрыгнуть на землю.

Окна не были хорошей идеей для побега.

Как и очаг — Астрид заглянула в трубу и обнаружила черную дыру. Да, сбежать было можно, но что бы она делала на крыше замка, почти голая и безоружная? Нет, это тоже было бесполезно.

Значит, дверь. Это был единственный выход. Они не запирали ее, но снаружи всегда стоял стражник. Она сосредоточилась и вскоре кое-что узнала. Три стражника: один большой, почти такой же высокий, как Леиф, и коренастый, охранял ее ночью; другой маленький, ниже ее ростом на целую голову, стоял у двери днем, и третий, ростом примерно с саму Астрид, стоял на страже по утрам.

Каждый раз, когда открывалась дверь, один из них оказывался рядом. Однажды Астрид сама открыла ее посреди ночи, и большой стражник бесшумно переступил порог, закрыв своим копьем проход. Он не произнес ни слова, просто смотрел на нее, его глаза задержались на ее обнаженном теле, прежде чем снова подняться к ее лицу. Он стоял так, пока Астрид не закрыла дверь. Она слышала, как он вернулся обратно на свой пост.

Когда приходили и уходили женщины, Астрид часто замечала, что стражники оборачиваются и разглядывают через открытую дверь ее обнаженное тело. Но только когда приходили женщины.

Если она сбежит, ей придется справиться с охранником. С большим мужчиной, дежурившим в темное время суток, ей ни за что не сладить, так что придется делать это днем, когда стоять на страже будет кто-то поменьше.

При условии, что у нее хватит сил. Но она этого не знала. У нее не было возможности проверить свои силы или навыки. Ни оружия, ни тренировок. Ничего, кроме этой комнаты.

Ее тело казалось совсем другим. Да, оно было меньше и к тому же слабее. Более того, Астрид чувствовала себя совсем другой. Ее руки и ноги, ее тело — все словно стало другим, словно кто-то заменил ее, пока она лежала на полу темной камеры.