Она была его.

И хотя она не разговаривала с ним, не называла своего имени, он помнил ее доверие и нужду в нем, и уже немного знал ее.

Леофрик знал, куда она убежала. Это было единственное место в их мире, которое она знала.

Но знает ли она, как туда добраться?

Он ответил на вопрос своего друга, присев рядом со стражником. Чувствуя неодобрение Эльфледы, Леофрик обхватил руками шею стражника и закончил то, что начала женщина. Его женщина.

Когда стражник был мертв, Леофрик пристально смотрел в глаза Эльфледы, и лекарке пришлось покорно опустить взгляд. Потом он сказал:

— Я убил его. Так, Эльфледа?

— Да, ваша светлость, — пробормотала она, глядя на свои руки.

— Когда я обвинил его в нарушении долга, он напал на меня, и я убил его. Разве не так все было, Эльфледа?

Длинная пауза. Леофрик ждал. Наконец, голосом гораздо более мягким и покорным она сказала:

— Да, ваша светлость.

— Женщина сейчас находится в этой комнате, верно?

Эльфледа посмотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами. Встретившись с твердым взглядом Леофрика, она кивнула.

— Да, ваша светлость.

Он оглянулся через плечо и так же пристально посмотрел на девушку.

— А ты? А как тебя зовут?

Девушка присела в реверансе.

— Оди, ваша светлость.

— Оди, ты понимаешь, что произошло в этой комнате?

— Да, ваша светлость. Вы хотите помочь тихой леди, поэтому вы скажете, что стражник напал на нее, а потом на вас, и вы остановили его.

Она была умна, эта маленькая Оди.

— И ты тоже так скажешь.

— Да, ваша светлость. Но… — она оборвала себя.

Леофрик встал.

— Спрашивай.

Она снова присела в реверансе.

— Прошу прощения, ваша светлость, но как мы можем сказать, что она здесь, когда ее нет? Что, если она бродит по коридору или попала в беду?

Действительно, умница. Но Леофрик ни на секунду не поверил, что женщина все еще в замке. Она наверняка сбежала.

— Предоставь это мне. А пока вы с Эльфледой приведете комнату в порядок и оставите ее закрытой. Продолжайте день как обычно. — Он повернулся к Дунстану. — У меня есть догадка насчет того, куда она могла пойти. Может, ты пока приглядишь за охраной? Я не хочу, чтобы король понял, что что-то не так, пока я не верну ее.

— Я в вашем распоряжении, ваша светлость. Но Леофрик… зачем это тебе? Разве ты можешь спасти ее? И зачем?

Он не знал, как ответить, поэтому просто встретился с Дунстаном взглядом. Через мгновение выражение лица его друга изменилось.

— О, мой дорогой друг. Ребенок-невеста или даже кухонная девка и то были бы предпочтительнее.

Но это не имело значения.

— Ты мне поможешь?

— Конечно. Иди и найди свою дикарку.

— oOo~

Когда он подбежал к конюшне, из тени навеса нему навстречу вышел тюремный надзиратель.

— Прэшу прэшения, ваша свтлость, — сказал он, и голос его звучал гнусаво из-за кожаного ремешка, закрывавшего дыру на месте носа. И хоть слова были правильными, в голосе не было уважения.

Леофрик резко выпрямился и пристально посмотрел на мужчину.

— Что?

— Если вы ищте ту суку, то она убжала через запдную стену. Я иду предэпредить стражу.

Женщина убежала несколько часов назад. Если надзиратель видел, как она бежала, он знал, что именно случилось. Он ждал. Почему?

Потому что он ждал этого — прихода Леофрика. Он знал, что Леофрик пойдет за ней и ничего не скажет королю.

— Чего ты хочешь? — спросил он, переходя к сути дела.

— Нмного, ваша свтлость. Плату за мою рану. — Он постучал по кожаному ремешку на лице.

Леофрик вздохнул и оглядел двор. На них никто не обращал внимания; рабочая суета не оставляла времени для безделья и обеспечивала хорошее прикрытие. Он кивнул, затем показал жестом, чтобы они отошли в тень навеса. Надзиратель ухмыльнулся и направился туда.

Когда они отошли в дальний угол, Леофрик протянул руку, словно собираясь достать кошелек. Вместо этого он взял кинжал и вонзил его в мягкую плоть дряблого подбородка мужчины.

Он пронаблюдал за тем, как надзиратель испустил последний вздох, затем вытер кровь с рук и клинка туникой мужчины, и оставил тело лежать в углу. А потом развернулся и пошел в конюшню за лошадью.

У надзирателей обычно был длинный список врагов, и по этой причине на эту должность брали только мужчин без семьи. Леофрик знал, что никто не будет оплакивать его, и даже порадовался, что оказал своим людям такую услугу.