Жуков описывал нашу страну в конце восьмидесятых годов прошлого века, только в еще более запущенном состоянии. Лечить такую болезнь нужно радикальной операцией, только как бы от такого лечения больной не отошел в мир иной или не остался инвалидом. Соседи от доброты душевной тоже полечили бы всласть, чтобы в итоге даже хоронить ничего не осталось.

— Сейчас общество разделилось на две группы: сталинистов и демократов. — добавил Жуков. — Первые требуют усилить дисциплину, ввести обязательные нормы выработки, полностью зажать оппозицию, но их меньшинство. Другие стремятся в капитализм в чистом виде, чтобы сделать рубль свободно конвертируемым, все нерентабельные предприятия закрыть, оборонную промышленность урезать до минимума, армию сократить, медицину сделать платной. Есть еще третья группа, социал-демократов, ставящая в пример Шведское государственное устройство с геометрической налоговой шкалой потребления.

— Я бы предложил постепенно переходить к третьему варианту, — посоветовал я, — первый вариант уже привел в тупик, второй вариант приведет к разрушению государства, третий, если все сделать правильно, может постепенно привести к процветанию. Возьмите в пример реальность, в которой была создана установка, с которой и начались мои злоключения.

— А ваш родной мир?

— Получше того, в котором меня убили. Разница в том, что Тарасов с национальной элитой легли под американцев, а у нас толстосумы объединились, чтобы защитить свои капиталы. У нас бесплатная медицина и минимальные социальные гарантии. Но много и общего: несоизмеримые доходы обычных людей и узкой группы лиц, высокий уровень преступности. Возможно, Тарасов выбрал правильное направление, движение к Европе с их законами и порядками, но неверную реализацию.

— Не понял?

— По официальной статистике, в моем мире Россия занимает высокое место по количеству убийств на 100000 населения. Эта цифра характеризует общий уровень преступности в стране. Причина в том, что у нас, в отличии от развитых цивилизованных стран, не прецедентная система правосудия. Это означает, что за одно и то же преступление можно получить наказание от нуля до пожизненно. В Английской, прецедентной системе правосудия наказание за преступление назначается такое же, какое было назначено в прошлом за такое преступление. Отсутствие страха перед неминуемой карой тянет за собой все остальное. Итог – сырьевая экономика, доходы от которой, в основном, у узкой группы лиц.

Пораженный услышанным Жуков забрал исписанные бумаги и, уезжая, напутствовал:

— Охрана приставлена не к вам, а к объекту, но я бы не рекомендовал удаляться далеко от дома, сами знаете почему.

После ужина решили прогуляться за территорией – неприятно постоянно ощущать себя под колпаком. Метрах в пятидесяти от ворот к нам подошел мужчина лет сорока пяти и обратился ко мне.

— Рад видеть вас живым и здоровым в этом мире, но боюсь, что это не надолго. Вы опрометчиво отдали список Жукову. Через пару дней на вас объявят охоту как сталинисты, так и демократы, это вдобавок к американцам, которые давно смотрят на вас голодными глазами. Если хотите посмотреть множество других миров, поедем со мной. Нет, так нет – решайтесь.

Почему-то я сразу поверил ему, но, в то же время, я не хотел рисковать Надей, поэтому с сомнением посмотрел на нее, ожидая ее решения.

— Что бы ты ни делал, куда бы ни шел, я пойду за тобой. — тихо ответила она, доверчиво посмотрев в глаза.

Поодаль на дороге стояла машина, сев в которую, мы, петляя меду дачами, выбрались на шоссе, и потом еще долго ехали в неизвестном направлении. Я перестал следить за дорогой, так как не узнавал эти места. Прижимая к себе Надю, я пытался успокоить ее, но меня самого не покидали сомнения, правильно ли я сделал, так легко согласившись на предложение незнакомца.

Глава 5

Уже ночью въехали во двор большого дома, огороженного высоким забором. Навстречу вышла женщина лет тридцати и, проводив в дом, поселила нас в двух соседних комнатах правого крыла. Предупредив, что завтрак в восемь, показала санузлы и ушла. За этот суматошный день мы устали настолько, что сил хватило только принять душ и добраться до постели. Ночью сквозь сон я услышал крик: «Держи его, удерет», и какую-то возню.

Проснувшись утром, я сразу заглянул к Наде. Она уже проснулась и, улыбаясь, смотрела на меня из-под одеяла.

— Ты слышал ночью шум?

— Да, слышал, похоже, мы здесь не соскучимся.

Умывшись, пошли искать столовую, и вышли в большой прямоугольный зал с множеством дверей. Открыв первую попавшуюся, я сразу захлопнул ее – за дверью была пустыня, покрытая раскаленным песком.

— Ты видела? — спросил я обернувшись. Надя кивнула, не в силах вымолвить слова.

— Пошли искать людей!

Столовую нашли в левом крыле. За столом сидели вчерашние мужчина и женщина, напротив них – парень лет двадцати пяти с перевязанной рукой.

— Опаздываете, засони. — заявил мужчина вставая. — Давайте знакомиться. Ольга, — показал он на женщину, — Олег, — кивнул на парня, — и я, Сергей Петрович, не обижусь и на Сергея.

— За дверью – пустыня, — сказал я растерянно.

— Аа, уже побывали. Садитесь завтракать. Все потом.

На столе лежали разные блюда с едой, из которых я узнал только сыр и колбасу, кофейник, графины с разного цвета напитками и горка чистых тарелок. Мы заняли два пустых стула, и я выжидающе посмотрел на Сергея.