— Это не штамповка. ORIS, Швейцария. Сапфировое стекло, механика с автозаводом, 300 метров водозащита. Две штуки баксов, не меньше.

Надя удивленно посмотрела на часы, потом на меня:

— Зачем он это сделал? Как мне их вернуть?

— Зачем возвращать? Носи на здоровье. Может, он запал на тебя. — Надя покраснела.

— Я верну, где мне его найти?

— Прости, я пошутил. Он сам найдет тебя. Часы не возьмет. Если будет спрашивать обо мне, говори, как есть. Если увидит, что между нами ничего нет, он отстанет.

— Он шпион?

— Если бы! Все намного хуже. Держись от него подальше, и от меня тоже – это опасно для тебя.

— А для тебя? Ты сам в опасности?

— Нет. Я ему не по зубам. Но он может шантажировать тобой, если почувствует, что ты дорога мне.

— А я …?

— Все, хватит об этом. Прости, я больше не смогу провожать тебя. — сказал я и быстро зашагал домой.

По дороге зашел в магазин: по утрам стало холодать, надо бы что-то купить на осень. То, что я там увидел, можно было надевать только темной ночью, спрятавшись под одеялом. Лучше уж куплю у спекулянтов, немного денег есть. В девять вечера раздался звонок, и, открыв дверь, я увидел перед собой мужчину лет сорока, который показал удостоверение КГБ. Предложил ему сесть и спросил, что ему нужно.

— Вы знакомы с журналистом из США Фрэнком Митчеллом?

— Видел его в гостях один раз.

— Расскажите содержание вашей беседы.

— Беседы не было, он просто перепутал меня с кем-то из Барселоны.

— Вы бывали за границей?

— Нет.

— Два часа назад на него было совершено покушение, при обыске у него были обнаружены фотографии вас и вашей ассистентки. Вы знаете, что он является сотрудником Центрального Разведывательного Управления США?

— Впервые слышу.

— Вы владеете иностранными языками?

— Да, английским, постоянно перевожу научную литературу.

— Как вы думаете, почему он интересовался вами?

— Этого я не знаю, но сегодня он подарил ей дорогие часы.

— Вот как? Хорошо, я оставлю вас, но попрошу пока из города никуда не уезжать.

Оставив визитку с надписью Жуков Владимир Иванович, он ушел. Я приуныл. Выходит, я зря избегал Нади – они знают о нас, и Надя уже в опасности. Зачем Фрэнк носил наши фотографии, если мы давно знакомы? Выходит, он не тот полицейский из Барселоны? Полночи я не мог уснуть, беспокоясь за Надю. Если в Заречном у меня было оружие, то здесь голыми руками я не смогу защитить не то, что ее, даже себя.

С утра Нади не было – появилась только к обеду.

— У меня отобрали часы.

— И, слава богу, скорее всего, туда встроена прослушка. Плохо другое – Фрэнка ранили, и у него нашли твою фотографию. Теперь они от тебя не отстанут, и я не знаю, как тебя защитить.

— Зачем меня защищать?

— Потому что тебя могут выкрасть и взять в заложники. Прости меня, я должен был сразу уехать отсюда. Теперь мне нет смысла сторониться – я постараюсь уберечь тебя, если смогу, только будь возле меня. Потом все объясню.

— Ты сторонился меня, чтобы уберечь?

— Да.

Надя вспыхнула, заглянув мне в глаза. Радость и нежность сменились на ее лице за какую-то секунду, и теперь, застыв, она взволнованно смотрела мне в лицо, словно не верила тому, что слышала. Наконец, найдя в нем то, что ждала, расслабилась и улыбнулась той самой улыбкой, которая всегда сводила меня с ума.

В столовой Вася пристроился ко мне в очередь, и за обедом спросил:

— Надька сегодня светится изнутри, с чего бы?

— В лотерею выиграла. — Внимательно изучив меня, Вася изрек:

— Наконец-то. Я уж думал, ты совсем лопух. Что за женщина, с которой тебя видели вчера?

— Да так, знакомая одна.

— Слушай, Леш, я тебя предупреждаю: если ты обидишь ее, не посмотрю, что ты мне друг … В общем, не обижай ее.

— Обещаю.

Вечером я проводил Надю до дома и велел никому чужому дверь не открывать, а утром пообещал ее встретить. Битый час я ломал голову, как защитить Надю, но ничего придумывать не пришлось – в семь заявился Жуков.

— Алексей Владимирович, давайте начистоту. Мы следим за вами с тех пор, как полгода назад к вам проснулся интерес иностранных спецслужб. Все это время ничего необычного за вами замечено не было. Ну, разве что, вчера вдруг выяснилось, что вы свободно владеете иностранным языком. Кроме того, по словам ваших коллег, вчера же обнаружилась ваша необычная эрудиция в различных областях, не связанных с вашей профессией. Причем, настолько необычная, что к некоторым темам иностранные корпорации только приступают. Я уже не говорю о наших научных школах.

— Ну, что же, может, так даже лучше. Я расскажу вам все, только вы не поверите.

— Рассказывайте, а мы посмотрим, верить или нет.

Он вытащил диктофон и, включив запись, стал слушать. Я рассказал ему все, что произошло со мной, начиная с парка в Заречном. Только умолчал, что могу самостоятельно создать установку, а то как бы не затеяли осчастливить трудовое население земли в добровольно-принудительном порядке. Надо признать, Жуков держался безупречно – ни удивления, ни недоверия не выразил, только по напряженному взгляду можно было догадаться о его возбужденном состоянии.