У Одичалых имелся свой Бог, вернее божественная чета. Они верили в мужское и женское начало творческой энергии. Бог Отец и Богиня Мать. Когда требовалась защита или кого-то наказать – обращались к Отцу, когда желали прощения и любви – к Матери.

Но верили конечно не все. Даже я не знаю во что я верила, я словно стояла на распутье. У меня было слишком много вопросов к Создателю.

– Суд – это верное и здравое решение, - тем временем произнёс Улис. – Ронан должен осознать свою вину и принять наказание.

– Кто, Ронан? Осознать? – горько фыркнула я. – Наш брат думает и чувствует иначе, он никогда не поймёт.

– Ты скучаешь по Исходу, Лаванда? – его вопрос прозвучал неожиданно мягко.

– А ты? – ответила я вопросом на вопрос.

– Конечно. Но я учусь отпускать свои привязанности. Таким образом, я стану свободным, а значит – счастливым.

– Свобода, это ещё не полное счастье Улис, - задумчиво проговорила я.

Мы больше не касались темы нашего старшего брата, приняв неизбежное. Каждый из нас знал, что от него требуется и каждый из нас дал негласное согласие следовать плану. … Плану придуманного мной.

С тех пор как нож Ронана перерезал горло Эмми прошло не так уж много времени. И вот я уже собираюсь убить собственного брата. Таким был наш мир.

В поселение Одичалых я решила возвращаться сама, не дожидаясь сопровождения от Джоны. Но это конечно же было моим самым глубоким заблуждением – они бы не оставили меня без присмотра. На пол пути я наткнулась на … Темпа. Он невозмутимо стоял перед зарослями кустарника, из которых я так несуразно вывалилась.

– Короткие пути ты тоже не умеешь выбирать, - изрёк он, намекая на мои многочисленные мелкие царапины. Дальше он просто развернулся, а я пошлёпала за ним. На этот раз Темп не был настроен на разговоры.

Глядя на его стройное, загоревшее и мускулистое тело, я поймала себя на мысленном выводе, что Темп не может не нравиться, что должно быть многие женщины и девушки невольно засматриваются на этого парня. Сдержанный и сконцентрированный когда того требовала ситуация, сильный и ловкий, решительный, подставляющий плечо. Темп знал и умел гораздо больше, чем показывал. Это читалось в его глядящих вдаль, слегка сощуренных умных глазах. Это даже было понятно по его теперь уже редким улыбкам. Но зато когда Темп улыбался… сразу становилось ясно, что перед тобой лёгкий в общении и весёлый острослов, способный на понимание и сострадание к ближнему невзирая на наши кровавые законы. Что когда-то его дерзкие шуточки заставляли надрывать животы не одного Одичалого. Но это было ещё до меня. Теперешний Темп замкнулся, и в его удивительного цвета глазах поселилось тёмное нечто.

– Ты всегда будешь так брезгливо пренебрегать мной? – ни с того, ни с сего вдруг спросила я, и Темп к моему удивлению тут же остановился. Я-то решила, что он просто проигнорирует меня, как это уже бывало.

– Что за неуместная хрень, Лаванда?! – рявкнул он, обернувшись. – Это не так, я не испытываю к тебе омерзения.
– И эти глаза, о которых я столько рассуждала - строго уставились прямо на меня. – Признай, в глубине души ты это знаешь. После того как ты … освободила меня, - хотя я думаю Темп просто не смог произнести «после того, как ты предала огню мою любимую». – После того как ты приняла сторону Одичалых, после гибели Нэша, и всего что здесь произошло – я не могу желать тебя зла, Лав. Мы с тобой не имеем кровных уз, но именно кровь связывает нас. А ещё ненависть к отнимающему у нас близких.

– Нас всегда связывало слишком многое, Темп! – вставила я. – Задолго до нашей встречи, - заявила я таким уверенным тоном, что Темп даже непонимающе нахмурился. – Я так ощущаю, - пожала я плечами. – Словно мы части давно разбитого целого. … Как семья или что-то вроде того. По каким-то непостижимым обстоятельствам сейчас ты один мне ближе, чем кто-либо. Я не хочу быть с тобой, но я с тобой, - я запуталась сама и окончательно запутала его. – Я не могу это по-другому объяснить.

– Ладно, нам пора, - вздохнул Темп, ещё раз подозрительно покосившись в мою сторону. – Куча дел ещё впереди.

Присутствие…. Было ли оно в тот момент, когда я пропитывала дрова отравленной смолой? Или когда Брукс, один из людей Ронана, дал своё согласие на участие в нашей диверсии, потому что сам мечтал занять пост предводителя? А может быть, бог проявился именно тогда, когда в Исходе зажгли костры???

Возможно, на то действительно была воля свыше. Темп сдержал своё слово. Одичалые не тронули никого в Исходе. Взяли только Ронана…

…Одолеваемая мыслями и душевными терзаниями, сгорбившись, как подыхающая коза я сидела напротив столба, ожидая, когда мой старший брат придёт в себя. Джона великодушно уступил мне этот момент, самый первый, когда Ронан откроет глаза, и я смогу высказать ему всё, что у меня накипело, пока Одичалые не начнут свой суд.

И каково же было моё возмущение, когда Темп примостился рядом со мной, тревожа этот сугубо личный горький миг!

– Думаешь, моё сердце дрогнет и я и ему помогу сбежать?

– Ты достаточно непредсказуемая барышня, - Темп говорил сухо и медленно, что означало – дикая природа воспитавшего нас острова берёт своё. – Но я считаю, что тоже заслужил первым взглянуть в глаза этой твари.

– Ты начинаешь пьянеть в предвкушении мести, это меня пугает Темп. Эта тварь … мой брат.

 - Я знаю! – его потемневшие глаза пригвоздили меня к месту. – Ни на миг об этом не забывал! Надеюсь, ты тоже помнишь, по чьему приказу убили Нэша?