– Заткнись и штопай меня дальше, - зло процедил Темп, и в этот момент он уже не казался мне самым замечательным парнем на свете, рядом с которым раньше замирала моя душа. Раздражение и непонятная обида затопили моё сердце и все мои мысли.

Больше мы не сказали друг другу ни слова. Подлатав его раны, перебинтовав, ещё и обнаруженную травму колена, я занялась последним пострадавшим, соорудив шину для его поломанной ноги. Парни наспех сообразили носилки для Джая и убитых, остальные поковыляли самостоятельно. Я взялась поддерживать Томаса, нельзя было допустить, чтобы он упал, потому что осложнённый перелом может оставить парня хромым до конца жизни.

Темп шёл позади нас, и это жутко мешало мне оглянуться на замыкающего Нэша. И даже не сам Темп, как объявившийся в сумерках призрак его Эмми. Мне не обязательно было видеть, я стала чувствовать её появление – тянущий мои жилы холод. Я ощущала его спиной и затылком, зная, что она плетётся рядом со своим любимым, и если к её неизбежному присутствию я начала привыкать, то видеть её страдальческое выражение рядом с ним - было невыносимо, и одной моей боли и сострадания было мало, ведь невосполнимую утрату ничем и никем нельзя было заменить.

Тяжелая ноша и раненные сильно тормозили движение, поэтому нам даже пришлось заночевать не доходя до поселения.

И только мне повезло больше всех – я уснула в объятьях Нэша на его тёплой груди.

– Устала? – прошептал он, обнимая меня. Я только и смогла что промычать в ответ, не в силах продрать слипающихся глаз.

Джона ждал нас. Будто не сходил с тропы со вчерашнего дня. И пока ждал по-моему успел закипеть.

– Надо же Темп, ты посчитал нужным вернуться! – на лицо предводителя наползла его коронная убийственная улыбка. – Не остался слоняться призраком вдоль границы, выискивая нашего злейшего врага, этого монстра Ронана. Я удивлён видеть тебя здесь, потому как вряд ли ты считаешь себя одним из нас. Твоё горе сделало тебя бесноватым и самим по себе, и если оно толкает тебя в лапы смерти, не стоило тащить туда моих людей! Или может быть мне вооружить детей и женщин, поднять колонию и ринуться всем вместе на Исход, глядишь, своими трупами мы устелем тебе путь к ногам Ронана. Конечно, вину за гибель этих парней можно спихнуть на скотов из Исхода и их семьям будет кого проклинать, только вот не я их туда отправил, а ты! Вопреки моим чётким приказам! Ты серьёзно нарушил правила, и я больше не могу тебе доверять, Темп.

Все были готовы к тому, что ещё пара фраз и Джона протянет руку и укажет Темпу «вон» из колонии, обрекая его на участь изгоя.

И я не могу точно объяснить, что подвигло меня подойти к Джоне в этот самый момент и приложить свою ладонь к его груди. Жест умоляющий о спокойствии и милосердии. Я не произнесла ни одного слова, я просто смотрела в глаза предводителю и по моему взгляду он понял всё, что я хотела сказать в защиту Темпа – я просила его не торопиться и взвесить проступок Темпа с его заслугами перед колонией. Что не стоит пороть горячку и гнать такого воина как Темп, что он не виноват в безумстве моего брата Ронана и слепой скорби своей души.

И только спустя мгновение, ещё касаясь груди Джоны, я вспомнила, что именно так, там за океаном, общались между собой выходцы из высшей касты – ментальным диалектом. Смущенно отдёрнув руку, я быстро отвела глаза в сторону.

Джона опустил голову, ненадолго задумавшись.

– Ответь мне Темп, признаёшь ли ты во мне своего предводителя, а колонию Одичалых своим домом? – спросил он уже без улыбки.

– Послушай, Джона…

– Так да или нет?!

– Конечно, признаю, - кивнул Темп, раздосадовано хмурясь.

– Мы не просто колония – мы огромная семья. Ты нам бесконечно дорог, как дорог каждый и как была дорога Эмми. Мы потеряли её, как и многих, но у тебя Темп ещё осталось кого оберегать, кого ещё спасёт твоя сила и выдержка. Можешь ли ты поклясться мне при свидетелях, что больше ни при каких обстоятельствах не нарушишь моего приказа и не подвергнешь риску своих соплеменников? А я в свою очередь поклянусь тебе, что мы накажем Ронана.

– Я клянусь тебе, Джона, и готов к любому испытанию, - сдавленно проговорил Темп в ответ, ни на кого не глядя. Со стороны выглядело так, будто это я повлияла на решение Джоны, будто моё мнение он стал ставить выше мнения других, и эта его фантазия на счёт моей якобы принадлежности к касте шани начинала меня нешуточно нервировать.

На закате погибших предали огню по всем ритуальным традициям Одичалых, а в моём лазарете появился пациент. Шансы бедняги Джая всё ещё были невелики.

– Джона позвал к себе Темпа перетереть с глазу на глаз, вот там-то он выкрутит Темпу яйца, как и собирался, - проговорил Нэш, раскладывая наши вещи в хижине рядом с лазаретом. – Многие до сих пор в шоке от того, как быстро и легко Джона принял тебя. … Люди растеряны. Их предводитель даёт понять, что девушка из Исхода пользуется особыми привилегиями высших. … Ты уверенна, что ты и Ронан дети одних родителей?

– Нет, на самом деле меня выловили в проплывающей мимо острова корзинке, - язвительно отшутилась я, поправляя то, что он бросал кое-как. – Я уверена, Нэш, и я терпеть не могу эти разговоры о разделении, о кастах, всё это пережитки далёкого, старого и видать загнувшегося мира. Я ничуть не лучше, но и … ничуть не хуже тебя, или кого другого.

– Не-е-е-е-т, - игриво улыбаясь, протянул Нэш, подходя ближе. – Ты моя особенная девушка, - и поцелуи посыпались один за другим.

Мне нравилось заниматься любовью с Нэшем, я теряла голову от этих прикосновений, от возможности посмеяться и чувствовать себя раскрепощенной. В такие моменты, наедине с Нэшем я была счастлива. Удивительно счастлива, не желая ничего дополнительно, словно это было всё, о чём только может мечтать девушка на этом острове. … Слишком большая роскошь стать вдруг беспечной и беззаботной. Возможно где-то, но только не на Энде.