– Тени? – выдохнула я, тревожась за Улиса.

– С рассветом изгои свалили на своих двоих. Исходовцы с остервенением бросались только на нас, в основном на Темпа, - ответил он мне, ведя нас к расщелине.

Трое парней примостились на камнях кто как мог. Мне предстояло как можно быстрее выяснить, кому из них нужна первоочередная помощь, а кому уже не помочь. У одного сломаны рёбра и нога, не считая ссадин.

 У Темпа пол лица синие, рана в плече и рваные дырки на обоих бёдрах, но сложнее всего ранение третьего – у которого в животе торчит огрызок копья. Я знаю, что вытащив черенок кровопотеря лишь увеличится, очень редко выкарабкиваются в таких случаях, всё зависело от того задет ли внутренний орган или нет. Но попытаться стоит. Привычным движением скручиваю свои волосы, чтобы не мешали, хватаю сумку, скатываю обезболивающее с горошину, заталкиваю несчастному в рот, убеждаюсь, что он проглотил. Готовлю иглу, швейный материал и дезинфицирующее, другими словами самогон. Чистой ткани не достаточно, поэтому решаю не тратить драгоценные бинты на ожидаемый поток крови, всё равно они положение не спасут.

– Как тебя зовут? – сдержанно интересуюсь, настраиваясь выдернуть из его тела кусок деревяшки.

– Джай. … Действуй, докторша, я готов.

Много ещё зависит от того, как именно извлекать, торопиться нельзя. Вынимаю осторожно, заливаю кровоточащую рану крепким самогоном и начинаю сшивать края. Всё скользкое – кожа, мои руки, иголка, но я терпеливо закусив губу делаю стежок за стежком. Джай даже не стонет, вместо этого что-то тихо бормочет себе под нос.

– Бабочки, …. так колышет …. ты красивая… ходить на голове…

Опасаясь внезапной атаки, Нэш и остальные мужчины из нашего отряда рассредоточились по кругу, охраняя нас со всех сторон. Тот, что с поломанной ногой, не знаю его имени, и Темп наблюдают за мной. Несмотря на то, что сама я сжавшийся комок нервов – я чувствую на себе пристальный взгляд Темпа, но даже осматривая его раны я так и не взглянула ему в глаза.

– Что ты ему такое дала? – подаёт голос Темп.

– Тоже небось хочешь? – отвечаю, всё так же не глядя в его сторону. – Это угарная смесь из грибов и порошка трав. Джаю больше не больно, он видит странные картинки и скоро уснёт. … Я даже не представляю, что с тобой сделает Джона, Темп.

– Зато … этот парень … Юкас рассказал нам, как Исходовцы расставляют ловушки и как их избежать. А с помощью изгоев мы отправили на тот свет десяток головорезов Ронана и освободили семью Юкаса у стены. Они ушли вместе с Улисом. … Мы зашли с фланга, не там где нас ожидал Ронан, … но его самого я так и не увидел. Прячется гнида, как всегда.

В ответ я только тяжело вздохнула, продолжая усердно зашивать своего подопечного. Копьё прошло навылет, на спине была точно такая же рана. Джай уснул, и причиной была не только моя пилюля – он ослаб от сильной потери крови. Зашитые раны сочились меньше, но жизнь этого человека всё равно висела на волоске. У меня оставался ещё один «фокус». Почерпнутые знания из всё тех же старых рукописных записок осужденных врачей. Моё приспособление было дороже последнего глотка воздуха, из-за тонкой пластиковой трубки, доставленной в те времена с материка, и двух инъекционных игл. В моём словарном запасе было много таких заковыристых словечек, значение которых я иногда сама не совсем понимала. Но это приспособление мне было известно, я страшно обрадовалась, когда наткнулась на него в лазарете. С его помощью можно было переливать кровь. Соня даже научила меня находить и попадать в вену.

Не долго думая, я окликнула ближайшего из бойцов. По внешним признакам предки Джая и Лу принадлежали к одной касте, а как было известно у каждой касты была своя группа крови.

– Это не так страшно, как выглядит, - пояснила я Лу, втыкая иглу ему в руку, попав в вену. – Тебе всего лишь нужно пожертвовать немного крови.

Лу скривился, с подозрением глядя, как по трубке течёт кровь в вену бессознательного Джая, но возражать не стал.

Теперь можно было заняться Темпом. Этот даже не скривился, когда я плеснула ему на рану вонючим ядрёным самогоном. Начать пришлось с ран на бёдрах, и для этого стащить с него штаны. На этом парне было слишком много шрамом, просто наглядная картина ужасов нашего мира.

– Я бы не хотела, чтоб ты вырубился, поэтому, то обезболивающее, что у меня при себе тебе не подойдёт. Хочешь стиснуть зубами палку?

– Нет, буду терпеть. Всё нормально, Лав.

– Мне жутко от того, что мы все считаем вот это нормальным, - тихо произнесла я, красноречиво покачав головой. – Голова сильно болит?

– Почему же ты не спрашиваешь у меня зачем я связался с изгоями? Не упрекаешь? Не интересуешься как держался Улис? – с вызовом бросил мне Темп, прожигая меня своим воспалённым взглядом. – Почему ты избегаешь смотреть мне в глаза, Лаванда?

– Мне не о чем с тобой говорить Темп, мне ясно одно, что ты самого хозяина преисподней возьмешь себе в напарники лишь бы уничтожить Ронана или подохнешь сражаясь. Ты думаешь только о мести. Других принципов у тебя не осталось.

– Разве … у меня может быть какая-то иная цель? – едкая горечь его слов словно упрекала меня в чём-то. – Может мне простить ему и посвятить жизнь колонии Одичалых, а?

– Тебе стоит прислушаться к словам Джоны, когда он будет с тобой говорить. Ты потерял голову и не ценишь ни свою жизнь, ни жизни своих товарищей, - пытаясь делать вид, что я совершенно спокойна, на самом деле я очень злилась на Темпа, и сшивая рваные края его раны я даже перестала его жалеть, грубо тыкая в него иглой. Мои слова задели и без того взвинченного Темпа.

– Хотел бы я посмотреть на тебя, когда ты потеряешь всех, кто был тебе дорог, кого ты любила, оставшись горой ходячего пепла. Я ничего больше не ощущаю, и только жажда мести теплит во мне жизнь, Лаванда!

– Тогда почему же ты так и не попытался использовать меня как наживку, а угробил этих троих смельчаков? Почему не пожертвовал мной, родной плотью твоего врага, ради упоительной мести, а Темп? – перешла я на шипение, всё-таки встретившись с ним взглядом. – Ведь выставив меня живым щитом, можно было положить ещё много парней из Исхода, глядишь и Ронан бы показался. Если ни черта не чувствуешь какое тогда тебе до меня есть дело?! К чему были те вспышки долбанной заботы?