Таграй ответил и пошел по длинному ряду, быстро отвечая на первые ходы противников. Но вот он остановился против красноармейца и задумался. Ход был необычный. Подумав, Таграй передвинул фигуру.

– Прошу извинения!
– встал доктор.
– Очень важное упущение.
– И, обратившись к Таграю, он сказал вразумительно: - Ты, Таграй, можешь не спешить. Думай сколько тебе угодно.

– Хорошо, - спокойно ответил тот и сделал ход на докторской доске.

В зале стояла полная тишина, только слышались легкие постукивания фигур да шаги Таграя. Игра шла у него хорошо, и он успокоился. Вскоре он подошел к самому малолетнему партнеру, сделал ход и сказал:

– Мат!

Игроки оглянулись и увидели побежденного малыша. Он откинулся всем корпусом назад. Словно от испуга, у него открылся рот, а рука закинулась на затылок. Выйдя из оцепенения, мальчик вскочил и побежал из зала. Стоявшие здесь ученики зажали себе рты и ринулись за малышом в сени, чтобы вволю там насмеяться.

Игра продолжалась. Таграй остановился против доски Андрея Андреевича, наклонился над ней, подумал и, улыбнувшись, сказал:

– Вот здесь у меня был конь.

– Вот он, Таграй, у меня в руке, - сказал Андрей Андреевич.
– Я хотел проверить: помнишь ты или нет?

– Я должен был им делать мат. Вот так, - сказал Таграй.

Андрей Андреевич молча пожал руку Таграю.

Таграй пошел дальше.

– Доктор, вы еще не сделали хода?
– спросил он.

Модест Леонидович оторвался от доски, снял очки, поднял голову, глядя в упор на Таграя, и сказал ему строго:

– Я имею право думать, Таграй. И прошу вас, - он назвал его впервые на вы, - меня не торопить. Эта игра на размышлении основана.

– Хорошо, хорошо! Я подожду.

Доктор углубился в размышления и вскоре сделал ход.

Подойдя к Николаю Павловичу, Таграй передвинул фигуру и объявил противнику мат.

– Благодарю вас, Таграй, - сказал тот, поднимаясь со своего места.

Вскоре вся середина была побита. Остались фланги.

На одном конце сидел доктор, на другом - красноармеец-пограничник.

– Простите, - сказал доктор, - может быть, нам пересесть поближе друг к другу, чтобы Таграю не ходить.

– Ничего, я буду ходить.

Игра продолжалась долго и упорно.

Наконец послышался радостный крик красноармейца:

– Мат, Таграй!

Доктор вскочил и быстро направился к доске красноармейца.

Его остановил Андрей Андреевич:

– Э, доктор, не нарушайте порядка!
– и преградил ему путь рукой.

– Да я только взглянуть.

– После посмотрите.

– Ну хорошо. Я прошу оставить партию на доске.

Таграй убедился в своем поражении и направился к доктору. Он думал долго, и игра затягивалась. Таграй пододвинул скамейку, сел.

Доктор чаще, чем это было нужно, снимал очки, протирал их и снова погружался в размышления. Пальцем в воздухе он словно описывал ходы и был в прекрасном настроении. Игра шла с явным преимуществом на стороне доктора. Спустя немного времени Таграй встал, хлопнул ладонью по столу и громко сказал:

– Сдаюсь, доктор!

– Во! Я сегодня в форме!
– довольно заключил Модест Леонидович.

Все окружили их, поднялся невероятный шум. Доктор вытирал лицо платком и улыбался. Победа над Таграем доставила ему истинное наслаждение. Потом они рассмотрели партию красноармейца и все вышли на улицу. Был ясный, тихий, хороший вечер.

Доктор взял Таграя под руку и повел его к себе.

– Это была очень интересная партия, - сказал он.
– Я доволен игрой. Зайдем ко мне, выпьем по стаканчику кофе, я тебе покажу одну задачку. Кстати Марии Федоровне подтвердишь, что я выиграл у тебя. А то, знаешь, наши русские жены, они никогда не верят своим мужьям!
– и доктор расхохотался.

Они шли к больнице, доктор бережно поддерживал Таграя под руку, говорил, заглядывая ему в лицо, и казалось, что более приятельских отношений, чем с этим чукотским юношей, у него никогда не бывало ни с кем.

Культбазовцы весь вечер находились под впечатлением шахматной игры.

– Нет, черт возьми, какая досада, что доктор вылез!
– с такими словами вошел Андрей Андреевич к директору школы.

– Единственно, чем это хорошо: с особым подъемом теперь будет лечить людей.

Андрей Андреевич присел на стул и закурил.

– Ты знаешь, зачем я к тебе зашел?

– Трудно угадать твои мысли, - ответил директор.

– Я придумал... очень интересную вещь.

– Какую?

– Давай, я научу Таграя управлять самолетом. Он это с легкостью освоит.

– Летчика хочешь из него сделать?

– Да.

– Нет, Андрей Андреевич, это не пойдет. Ему школу надо окончить. А потом, мы совершенно не имеем никакого права рисковать первыми ростками национальной интеллигенции.

– То есть как это рисковать?