– Ах, а я так напугалась! Я думала, медведь здесь, - облегченно сказала Лена.

– О, если бы медведь, в школе был бы праздник!

Ктуге повернул нарту вверх полозьями, забил между копыльми остол глубоко в снег, уложил собак и сказал:

– Пойдем, Лена к песцу.

– Он, может быть, сумасшедший? Не укусит он?

– Нет, он же в капкане!

Песец бегал на цепи кругом и лаял.

Ктуге ловко прижал песца винчестером и наступил ему на шею. Красный язычок зверя с хрипом вывалился, ноги судорожно забились в воздухе.

– Ну, теперь поехали. Погода портится, - сказал он, отходя в сторону.

– А почему же ты не берешь песца?

– Зачем? Это же не наш песец. Здесь охотится Гаймелькот. Это, наверно, его капканы.

– Ну и что ж такое? Откуда он узнает, что мы взяли песца? Зарядим капкан так же - пусть стоит, будто никакого песца здесь не было.

Ктуге с удивлением посмотрел на Лену и сказал:

– Нет, так нельзя!
– И решительно шагнул к нарте.

– Подожди, Ктуге! Подожди! Я тебе говорю, что песца надо взять и передать Гаймелькоту. Что же он будет валяться здесь?
– хитро повернула разговор Лена.

– Это ничего, Лена. Я задушил его на всякий случай, чтобы он не открутил ногу и не убежал. Вдруг Гаймелькот задержится где-нибудь? А теперь мы сообщим ему.

– Это что, обычай, что ли, у вас такой?
– недовольно проговорила Лена.

– Да, обычай, - ответил Ктуге.

Вскоре луна померкла, и только редкие звезды освещали им путь. Спустился мрак на землю, ветер усилился. Лена с беспокойством посмотрела кругом. Она крепко вцепилась в обочины нарты, опасаясь вылететь. Вдруг Ктуге оставит ее здесь, в этой мрачной, снежной пустыне, одну? Она отвернулась от встречного ветра и плотно прижалась спиной к спине Ктуге. Он смотрел вперед, она - назад.

– Лена, пурга!
– крикнул Ктуге.

Она встала на колени и ухватилась за его шею. Она хотела что-нибудь разглядеть впереди, но ветер со снегом больно бил в лицо и валил ее. С волнением она спросила:

– Темно, Ктуге. Мы заблудимся?

– Нет, не заблудимся, - спокойно ответил он, поглядывая вперед.

– А если заблудимся, мы пропадем, замерзнем!

– Нет, не пропадем. Собаки хорошо знают, куда везти. Ведь они бегут домой.

– А ты сам знаешь, куда ехать?

– И я знаю.

Лена плотней прижалась к нему и еще крепче вцепилась в нарту. Воображение рисовало картины, как они вдвоем замерзают. Собаки убежали одни, а они плетутся по снегу пешком, борясь с разыгравшейся пургой.

"Наверно, не знает он, куда ехать. И как тут узнаешь, когда ни шиша не видно", - подумала она.

– Крепче держись, Лена! Наверно, скоро с горы будем ехать!
– крикнул Ктуге.

"Какая гора, когда едем по ровному месту?" - подумала она, и беспокойные мысли еще больше овладели ею.

Но скоро она почувствовала, как нарта действительно помчалась вниз по крутому склону. Ктуге усиленно стал тормозить.

"А ведь и правда гора! Значит, он знает, - радостно подумала она. Только бы не вывалиться из нарты".

Не более часа они проехали в пурге, но Лене казалось, что они едут целую вечность. Теперь собаки плелись в гору.

И когда они поднялись вверх, Ктуге остановил упряжку.

– Лена, смотри - культбаза!
– крикнул он.

– Где, где?
– вскочила она, вся запорошенная снегом.

– Вон, видишь свет?

– Может быть, это звезда?
– разочарованно спросила она.

– Звезды бывают на небе, а на земле что-то я никогда их не видел!
– со смехом сказал Ктуге.

– Правда, Ктуге, культбаза?

– Да ведь это же лампочка, которая висит на ветряке. Ты забыла?

– Ой, какой ты хороший, Ктуге! Поехали скорей! А то у меня уже печенки начинают отмерзать!

В школе охотников ждали с нетерпением, но без волнения за их судьбу. В самом деле, кто же будет беспокоиться, что Ктуге может заблудиться здесь? Такая мысль никому и в голову не придет.

В светлом зале собрались все ученики. Ктуге им рассказывал о песцовых следах, о признаках набега зверя, о песце Гаймелькота. Все слушали с захватывающим интересом.

– В следующий раз поедут другие. По очереди будем ездить!
– крикнул кто-то из ребят.

– Знаете что, ребята, - сказала Лена, - я ведь сама ставила капкан. Ктуге сказал, что я хорошо, на "отлично" поставила капкан.

– Да, это правильно, - подтвердил он.

– А когда мы ехали туда, я из винчестера застрелила куропатку. Видели, на кухне лежит? Голову жалко только. Пуля отшибла.