— Она ничего не говорила. Просто молча провела рукой вот так…

— Не показывайте, — быстро сказал Лэрге.

— Ах, да… — Элья опустила поднятую было руку, немного смутившись. До чего же она всё-таки неосторожна!

— Вы хорошо поработали, — заметил Лэрге. — И с Макорой подружились, и выяснили, где зеркало.

— Но толку-то? — в отчаянии прошептала Элья. После его «хорошо поработали» ей ещё больше, чем раньше, хотелось, чтобы всё получилось, и отчаяние это было живым, острым — будто прорастал в груди какой-то колючий побег, вроде малины. — Как туда попасть? Ни вы, ни я колдовать не умеем…

— У меня есть люди, которые умеют. Я встречусь с ними сегодня ночью, посоветуюсь. Не хотите ли присесть, госпожа Элья? — голос его снова зазвучал в полную силу, хотя особой надобности во всех этих ухищрениях не было — все звуки и без того заглушал водопад.

— Благодарю вас, не откажусь.

Хотя сейчас ей казалось, что она могла бы гулять по аллее часами.

Со скамейки, на которую они сели, были видны огни террасы за переплетениями яблоневых веток и полнящиеся золотым светом окна. В окнах по-прежнему кружились пары.

Лэрге взял её за руку и снова заговорил вполголоса:

— Она вам рассказывала что-то про Равеса?

— Да… ничего конкретного… — Элье стало ещё труднее собраться с мыслями — все её ощущения сосредоточились на тыльной стороне ладони, которую легонько поглаживал его большой палец. Наверное, ему сложно было держать руку абсолютно неподвижной. А может, Лэрге это делал для достоверности… — Равесу отведена какая-то роль… особая роль…

Элья замолчала, понимая, что сбивается.

— Я уже давно его не видел. И не могу найти. Как вы думаете, насколько теперь Макора доверяет вам?

— Я думаю, вполне… Она заботится обо мне. Хочет, чтобы мы снова сошлись с Грапаром.

— А вы сами не хотите снова сойтись с Грапаром?

Элья вздрогнула и резко повернула голову. Она едва не выдернула руку — но сделать это оказалось не так-то просто, потому что Лэрге крепче сжал пальцы.

— Смотрите вперёд, — с улыбкой приказал он.

Элья послушно отвернулась. Сердце колотилось, как бешеное. Неужели он подумал… неужели допустил, что она… с этим человеком… после всего…

— Видимо, не хотите, — заключил Лэрге. Элья чувствовала на себе его внимательный взгляд, однако посмотреть в ответ теперь не смела.

— Нет, — выдавила она. — Никогда.

— Но хотя бы сделайте вид.

— Я и делаю вид. Вернее, я делаю вид, что не хочу, но так, чтобы все догадывались, что дело обстоит наоборот.

Лэрге явно озадачила эта стратегия.

— Ну… вам виднее, что и как, — сказал он после некоторого раздумья. — Главное, чтобы Макора не поняла, что вы притворяетесь. И Грапар, конечно. Хотя его, я думаю, провести легче.

— Но вы же говорили, что он профессионал…

— Да, но, думаю, на вас его профессионализм теперь будет давать сбои. Вы его слабое место. Постарайтесь это использовать.

— Угу, слабое место, — буркнула Элья, которую неприятно поразило сходство формулировок: совсем недавно она говорила Макоре, что слабое место — это Грапар для неё. — Ещё скажите, что он меня любит.

— Полагаю, так и есть.

Элья снова повернулась было к нему, но вовремя вспомнила, что этого делать не следует, и стала опять смотреть перед собой. Губы её слегка подрагивали от гнева.

— А вы, господин Лэрге, смогли бы отдать свою любимую женщину на сотню лет Болотному Королю?

— Я? Нет. Но у меня была возможность сделать так, чтобы мне не пришлось оказаться перед подобным выбором: мою любимую женщину охраняет половина Дома Полиции. У Грапара же такой возможности не было. Ему пришлось выбирать — и он поступил так, как должен был поступить.

— То есть, вы его одобряете?

— Нет, я всего лишь развёрнуто отвечаю на ваш вопрос. И, в то же время, я прошу вас не забывать, что Грапар хоть и патриот, и преданный слуга своей страны, это не отменяет того, что он также циничная сволочь с довольно-таки вздорным характером. Осторожная и опасная. И тем не менее, как я уже сказал, у него есть слабое место. Необязательно им пользоваться — но хотя бы возьмите на заметку.

— Возьму.

— Хорошо. Теперь дальше. Завтра вечером закройте окно, но не запирайте. И задвиньте шторы. Я приду около одиннадцати часов. Если кто-то вдруг в это время будет в вашей комнате, раздвиньте шторы, и я буду знать, что соваться не стоит. Если случится что-то непредвиденное и нужна будет помощь, отодвиньте только одну штору. Всё ясно?

— Да.

— Ладно, с этим закончили. Пойдёмте. Скоро объявят, что государя Панго, к сожалению, задержали неотложные дела, или что-то такое, но мы всё равно должны быть там. Явиться якобы для приветствия.