Герек, приостановившись на предпоследней ступеньке, глянул на неё вполоборота, поверх головы идущего следом Саррета, и Элья почувствовала неодолимое желание врезать по этой ухмыляющейся физиономии.

***

Наверху ожидаемо был бардак. А вернее, даже склад. По правде говоря, помещение казалось вообще не приспособленным для жилья, и вряд ли кто-нибудь взялся бы разгрести эти завалы старых пыльных ковров, шпалер, канделябров и глиняной посуды.

От барахла был более-менее свободен центр комнаты. Там стояла небольшая тахта, застеленная стареньким покрывалом, и стол. Причём стол здесь явно был важнее тахты. Это ощущение создавалось даже не потому, что именно на него падал свет, широкой лентой струящийся из большого квадратного окна без штор, но и потому, что на столе стоял совершенно невообразимый предмет, представлявший собою небольшую доску с рядом четырёх световых кристаллов разных цветов: синего, зелёного, жёлтого и красного. А ещё на столе был порядок. Одна загадочная книга в обложке без надписей, чернильница с пером, маленькая свечка в жестяной коробочке и аккуратная стопка бумаги.

— Я быстро. — Саррет уселся на единственный стул, достал перо, взял два чистых листа и на одном из них что-то застрочил.

— Присаживайся. — Герек гостеприимно указал гостье на тахту.

После продолжительного общения с Сарретом подобные жесты, широкие и красноречивые, казались непривычными и даже немного раздражающими.

Элья села на краешек и ещё раз огляделась. Ни шкафа, ни кресла… Девушка хотела поинтересоваться, куда Герек девает одежду, но увидев, что из стоящей рядом дорожной сумки высовывается штанина, передумала.

Элья не без удивления смотрела, как прежде невозмутимое лицо сидящего к ней в профиль Саррета хмурится, а рука медленно движется над уже исписанным листком, словно выискивает там орфографические ошибки. Затем он перешёл к новому листку, переписывая туда что-то со старого — предельно старательно и аккуратно.

Наконец, через четверть часа напряжённой тишины, Саррет выпрямился. Потом поднялся на ноги, комкая первый, черновой, листик.

— Всё, можешь приступать. А после зажги свечку.

— Угу.

Элья, не совладав с любопытством, подошла ближе и встала у мага за плечом. И вздрогнула, когда рука Саррета коснулась её локтя.

— Герек сейчас будет передавать сообщение в Аасту. Ему нужно полностью сосредоточиться, лучше не стойте над душой.

Элья послушно отошла в сторонку.

В течение нескольких минут она заворожённо наблюдала, как ладонь Герека касается то одного, то другого кристалла на дощечке, и те вспыхивают — каждый своим цветом. Очерёдность угадать было невозможно, и вскоре Элья перестала даже пытаться.

Наконец, Герек облегчённо откинулся на спинку стула.

— Уф… всё.

— А как это работает? — тут же спросила Элья.

— Каждая буква представляется в виде определённой последовательности сигналов, — объяснил маг. — Один из кристаллов — это пробел между словами. В нашем случае — жёлтый.

— А бывают и другие случаи?

— Конечно. Иначе перехваченные сообщения было бы очень легко читать. А так пусть сидят и мучаются… Как я мучился последние недели. Да, держи, кстати.

Он протянул Саррету один листик из стопки и занялся свечой.

— И это всё? — мрачно спросил Саррет.

Элья скосила глаза. Послание было написано на иланском, и в нём говорилось о том, что деньги, выделенные на операцию «П» продолжат поступать в том же объёме.

— Я же тебе сказал, вторая ещё не готова… — Язычок пламени, повинуясь движению пальцев мага, вытянулся над свечой и, на миг замерев, принялся гореть, как положено. — К тому же она длиннее…

— Что такое «операция «П»? — спросила Элья.

— Не думал, что ты знаешь иланский, — заметил маг, зачем-то проглядывая листик с шифровкой, которую только что отправлял.

— Я училась в королевской школе-приюте, — холодно напомнила девушка. — У нас было два иностранных языка.

— Ясно… — Листик в руках Герека занялся пламенем. — Сар, я думаю, иланцы просто дают понять, что исчезновение принца никак не влияет на финансирование операции. Так как шифровке уже почти два месяца, то я полагаю, скоро тебя опять в Илану пошлют.

— Хорошо, если так. В Илане можно было бы и задержаться. Это, во-первых, избавило бы меня от профессора Дальго, а во-вторых, обеспечило бы алиби на момент кражи зеркала.

Саррет подошёл к столу, чтобы предать огню записку, а также черновик своей шифровки. Коробочка, в которой стояла свеча, была уже забита пеплом.

— Думаю, здесь мы закончили, — сказал полицейский.

— Ну, пошли тогда, что ли? — Герек погасил свечу и принялся спускаться вниз по лестнице.

Саррет и Элья почти одновременно двинулись следом.

— У вас так и не появились вопросы?

— Нет. Я, честно говоря, не представляю, о чём спрашивать.

— Боюсь, когда будете представлять, у меня не будет возможности вам ответить.