Схватилась за собственное сердце и безмолвно заскулила.

***

— Ваша жена дежурила у вас круглые сутки, хотя поводов для волнений не было.

— Жена? — с удивлением переспросил Аркадий, уставившись на оперирующего хирурга.

— Да, та, со светлыми волосами. Она оплатила все издержки операции, а также одиночную палату для вашего сына. Хорошая женщина.

— Любимая.

«Любимая»… он назвал ее любимой; никто более не называл ее «любимой», «хорошей». Навечно продажная шкура. Заклеймили.

Елена в горе и унынии ушла в реанимацию, к сыну, смотрела на мальчика, шуршала синими рукавами, выдающиеся всем посетителям страшного места, где жизнь и смерть неразрывной цепью были связаны, вместе с шапкой, халатом, маской и бахилами. Жалкая мать роняла соленые слезы и просила всех и вся, чтобы он очнулся.

— Как Максим? — продолжал интересоваться мужчина у доктора.

— Ему уже лучше. Пульс стабильный, инфекций нет. Операция была сложная, организм еще не адаптировался к чужой крови. К тому же, мы провели не все исследования из-за срочности операции. Надеемся, все будет хорошо.

— И я, — желтые листья летали по небу, оповещая о конце сентября. — Если бы мы улетели, он бы умер. Чудо. Произошло чудо.

— Чудо, действительно, — согласился доктор и оставил донора отдыхать, а тот все смотрел в окно, глядел на мир грустными глазами и ощущал в себе иглу. Находился под витаминными капельницами.

***

— Прости.

— Вот только не нужно! В следующий раз полетим на море. Давай, в феврале? Только по странам Азии, я очень хочу в Корею или во Вьетнам.

— Почему сразу не сказала?

— Тунис был ближе.

— Эх ты, — легонько стукнул по коленкам Оксаны. Соседи по палате завидовали красавице-«жене», как ее прозвали доктора.

— Поправляйся и заботься о сыне. Я оформила на тебя больничный по уходу за ребенком. Пользуйся.

— А ты?

— Буду отрабатывать, чтобы в феврале отдохнуть. К тому же дочка генерального собирается у нас работать. Нужно показать ей хороший пример.

— Генерального? Опять его семейство?

— А что поделать, если и красный диплом, и практика есть во Франции? Да и не дурна, конкурсы выигрывала, конкурентоспособна, а еще дочь главного акционера.

— Ты ей покажи кузькину мать, чтобы не думала зариться на твое место.

— Хороший совет. Спуску не дам, — и оставив ему ресторанную еду, которую можно было есть после операции больному, поцеловав мужчину в губы, ринулась из больницы.

Глава 32

Глава 32

— Леонилия Александровна, очень необычное имя. Очень-очень приятно с вами познакомиться, — подала правую руку в качестве приветствия. Темноволосая, широкобровая эффектная девица поражала искрами, пылающих в ее очаровательных светло-карих глазах.

Она была умна, хорошо говорила на иностранных, изучала бизнес-науки, культуры стран, имела и юридическую осведомленность. Директору даже показалась, что увидела себя в отражении, только более спокойную и менее дерзкую копию.

— Мы сработаемся. Отец сказал, что вам очень нужны компетентные сотрудники.

— Верно. Чтобы не быть голословной, я сразу же объявлю фронт работы. Вы не против, Леонилия?

— Я и пришла работать. — Как же была в себе уверена новая сотрудница! Как стреляла глазками! Как подавала себя через жесты! Она определенно впитала в себя все лучшее, что было дано природой и обществом.

— Мы собираемся превратить ТРЦ «Молли-центр» в международную точку. Сейчас в основном у нас российские туристы, жители столицы в посетителях, но мы хотим расширить целевую аудиторию. Привлечь иностранные группы. И на ваши плечи ляжет разработка этой системы вместе с командой под руководством заместителя директора, пиар-отделом, отделом планирования, а также отделом по закупкам товаров.

— Я так понимаю, что иностранцы должны быть в восторге от ваших каруселей и российских одежах?

— Европейцы — в азиатские и наши отделы. Азиаты — в европейские и тоже наши. Нам нужна прибыль, «Молли» на это способна.

— Тогда нужно решить вопросы с транспортной доступностью. Может, подать заявку по созданию нового маршрута? Обычно такое практикуют центры, удаленные от транспортных узлов.

— Мне нравится ваш подход. Рассмотрю предложение обязательно.

***

— И как тебе моя дочурка? — улыбался во все зубы Александр, гордящийся своей дочкой, еще даже не услышав мнение насчет Леонилии от директора.

— Напоминает в мои двадцать лет, — улыбнулась женщина, попивая ароматный чай. — Ммм… хороший вкус. Цветочный.