Да, лишь это интересовало женщину. В этом была вся она. Аркадий хмыкнул и усмехнулся.

— Меня? Смущать? Только я один должен видеть эту красоту, — и требовательно сжал ее груди. Он срочно нуждался во внимании, его друг уже напрягся, представив таинственную незнакомку, чьи формы будут скрыты от посторонних.

— Чертенок, — выгнулась, коварно моргнула глазками и тут же оказалась на возбужденном донельзя мужчине. Мужчина редко наблюдал за такой Оксаной. Она сама стянула с него футболку, прошлась коготками по грудной клетке, прильнула к его соскам и принялась экспериментировать с чужим телом по новым техникам.

Как-то Аркадий заглянул в историю браузера, и аж кровь забурлила.

Все ниже и ниже опускалась Оксана, все развей и резвей становилась правая рука, все еще нуждающаяся в поддержке. Дерзко схватила член ручками и припала к голове, облизала ее десяток раз и заглотила.

— О да-а. Да… — хорошая ученица. — Почаще бы отвлекалась от своего компьютера. Ай! — Оксана щелкнула пальцем по члену на последнее предложение. — Не останавливайся. Прошу.

— Правда? И от чего еще должна отвлекаться? — правая ладонь легла на пенис и слегка помассировала ею. Аркадий не сдержался, глухо рыкнул и повалил Оксану на спину так, что она легла на компьютерный стол, выкинул через голову ее красные шорты и трусы, оставив похотливую женщину лишь в белой футболке, натянутую в области набухших сосков.

— От работы.

Страстный секс продолжался. Заветная дата в Тунис приближалась. Женщина стонала, подсовывала еще тугую-тугую попку и мечтала как-то попробовать вибратор или какую-нибудь резиновую игрушку, как в одном порнофильме. Секс втроем не обсуждался. Им было достаточно двоих и разнообразный половой акт, расслабляющий их тела и дающий сил для нового сумасшедшего дня.

— Тебя же всегда заботит, как я трахаю себя своими пальчиками, представь, если это будут вагинальные шарики. Только дернешься, и, — кивала губки, мяла аккуратные груди и выставляла напоказ красную вагину после упомрачительного секса.

— Хочу выдернуть эти шары прямиком в твоем офисе, чтобы ты поехала вниз в оргазме.

— Эй, ты опять!

— Твои соски вновь затвердели.

— Вновь ты… Ах, — вторая молодость была прекрасна. Любовь была прекрасна. Они были прекрасны.

Когда его одноклассники и одногруппники уже имели проблему с потенцией, он еще мог часами удовлетворять женщину, которой хватало с лихвой каких-то три раза. Она не была выносливой, почти сразу засыпала после долгого марафона, но засыпала так сладко, причмокивая губками, прижимаясь к его телу, что он прощал ей еще бьющееся желание.

А все-таки игрушки были заманчивой идеей. И лучше попробовать, пока она носила юбки, пока дефилировала в чулках, пока могла нагибаться и открывать прелестный вид сзади. Как же он страдал каждую последнюю неделю месяца, когда наступали красные дни календаря. Приходилось довольствоваться глубоким минетом и умелыми руками.

***

Приближалась осень. Дети бегали за школьными принадлежностями, суетились мамочки, отцы, а он смотрел на чужих кровинок, которых надевали в формы, которым подбирали обувь и сумки, вспоминал Максима, его первый класс, пересматривал старые фотографии, мучился из-за высказанной грубости.

Всего лишь ребенок. Ребенок.

— Проклятье! — корил себя нерадивый человек и не мог утешиться, даже глядя на Оксану, занимающаяся осенним подбором кадров, составлениями контрактов, продлениями договоров вместе с замом. Суетная, готовившаяся отдать в чужие руки центр.

Отгремел яблочный спас. Остывал приятный аромат яблок с фестиваля, проходящего в центре, сотрудники уже готовились к новому крупному мероприятию — выставке картин одного модного российского художника.

Директор продолжал бегать, подпрыгивать, порхать над черно-белыми клавишами, разрабатывая кисти. Аркадий сходил на футбольный матч, а после начал составлять список, что необходимо взять в Тунис. Но кто сказал, что его планам удастся осуществиться?

Неприятности продолжали случаться.

— Стерва! Тварь! Гадина! — облила водой инструктора по пилатесу стильная разгневанная женщина.

— Вы чего? — удивилась молодая, почти юная девица с открытым плоским животом. Она была возмущена, что какая-то баба оказалась перед ней и устроила скандал перед десятками людьми. — Дамочка, вы случайно головой не ударились?

К ним шел суровый на вид Василек.

Глава 30

Глава 30

— Могу спросить, по какой причине вы облили мою коллегу? — хмурый человек слегка сбил спесь с дамочки, занесшая руку для удара.

— Она! Она! Увела моего мужа. Ты разрушила мою семью! — завизжала, затопала. Охрана окружила ее, хотела провести в комнату, а там дождаться полицию.

— Ха, я? — надменная Любочка усмехнулась. Василек чуть ли ни почернел от гнева на орущую бабу, просил успокоиться ее и стремился спокойно вывести из зала.

— Да! Ты трахалась с моим мужем. Я все знаю. Знаю! — заорала баба, одетая в сотню тысяч рублей. Запустила в ярости руку в сумку и выкинула из нее десяток фотографий различного содержания. Любочка побелела, ее глаза наливались смачным ядом. Как кобра хотела вцепиться в ту, что испортила ей репутацию, а женщина в шелках и была не против безжалостной драки самок за похотливого самца. Но, к несчастью для обеих сторон, дам пытались разнять сотрудники зала и охранники. Те схватили орущую бабу, пытавшуюся вырваться из хватки охранников. — Пустите! Пустите меня!