Мир сузился до размеров треугольника, намеченного следующими точками: зрачки глаз эльфа и — дуло пистолета. Мне кажется, я где-то видела пристальный взгляд этого солдата… В коридорах казармы, когда мы шли к служебной парковке?..

Сзади тихо выругался Оустилл. Я смотрела в глаза цвета яркой майской листвы, смотрела не мигая. Мой собственный голос, ставший сейчас чужим и каким-то мертвым, прозвучал на фоне полной тишины:

— Ta me anseo. Logh dom. Mas rud e nach bhfuil agus is feidir, cinneadh a dheanamh anseo agus anois.

Прим. авт.: Я тут. Прости меня. Если это невозможно, то реши все здесь и сейчас (ирл.)

Пистолет почти касался моего лба. Взмокли ладони, во рту пересохло. Я обманывала саму себя, думая, что бояться больше нечего. Страх смерти — вот он, так близко, ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Я пыталась вспомнить хоть одну молитву, но все как будто вылетело из памяти.

Значит, уйду без молитвы.

Я закрыла глаза…

…ничего не происходило…

Не происходило до тех пор, пока моего лица не коснулось что-то влажное, теплое, да еще и в сопровождении тихого собачьего скуления.

— Харт… Что ты делаешь, перестань!

Стало ясно, что волкодав пустил в ход свой язык, облизывая мне все лицо. А где же?.. Я осмелилась приоткрыть глаза, повертела головой и увидела эльфов в десятке футов справа от тропинки. Пистолет полковника — уже в кобуре на поясе. Где оружие солдата в камуфляже — непонятно, но в руках нет ничего.

Мужчины стояли ко мне спиной, разговора не было слышно, но ветерок донес-таки до меня имя, произнесенное полковником: Силан. А еще я видела, как вздрагивали плечи того, кого этим именем называли, и это зрелище плача без слез пробрало меня до мурашек.

Волкодав боднул меня головой в плечо: мол, вставай. Куда там «вставай!» Ноги не слушались, и, преодолевая свои опасения и ища точку опоры, я взялась за ошейник Харта, повиснув на нем для начала. Ну, эта псина выдержит вес вдвое больший, чем мой…

Я встала, даже не заметив, что рядового по имени Силан уже нет в тисовой роще. Ко мне подошел Оустилл, тут же скомандовавший Харту: «Сидеть!», что и было выполнено.

Голос полковника показался мне подозрительным, и не зря:

— Тебе что было сказано?! — рявкнул он, посверкивая бирюзовыми глазищами. — Растак твою! Не высовываться! Это значит — не высовываться! Что было непонятно?!

Видимо, у него мера воздействия на собак и женщин одинаковая! Взял меня за шиворот спортивной курточки, как Харта за ошейник, но обошлось без сильной тряски, с которой я уже познакомилась в Зале суда, когда эльф вытащил меня из-под завала.

— Смотри на меня, Dearg! Я спросил — что тебе было непонятно?!

— Очень даже понятно! — ответила я, все еще чувствуя сухость во рту. — Вполне понятно то, что вы могли перестрелять друг друга, оба!

Теперь последовала тряска.

— Разобрались бы без тебя! Тоже мне, влезла тут!.. Запомни: мои — приказы — исполняются — немедленно! Повтори!

Попробуйте, повторите, если вас трясут за шиворот! Я кое-как пробормотала то, что хотел Палач, и тогда он меня отпустил, но не сразу. На какие-то пару секунд он прижал меня к себе, поддерживая голову за затылок, как если бы на моем месте был ребенок:

— Ты вела себя, как amaideach! Дуреха!

Помнится, слово «дурочка» в отношении меня уже употреблял Дэй. Сейчас я могла бы съязвить на тему пошедших в ход языковых тавтологий, но разумнее было промолчать. Оустилл на грани бешенства.

За всей сценой с интересом наблюдал волкодав, сидящий на тропинке, как ни в чем не бывало. Он склонил голову на бок, высунул розовый язычище, и всем своим видом выражал удовольствие оттого, что тут не только одного его воспитывают.

Эльф отпустил меня, развернулся, пошел вперед, к воротам виллы. Я должна у него спросить…

— Оустилл… у того солдата пострадала семья?

В ответ прозвучало короткое «да», от которого у меня все заныло внутри.

— Они… погибли?

— Да.

— Он пришел сюда для того, чтобы рассчитаться со мной?

Снова «да». Я не отстану, не дождешься!

— Что ему будет за это?

Скорее всего, Силан ушел из воинской части самовольно.

— Тебе-то какая разница? — пожал плечами полковник, пропуская меня и Харта в ворота перед собой.

Как же сформулировать коротко то, что я чувствую? Лишился семьи из-за моего несдержанного языка, и теперь может понести наказание за то, что хотел отомстить….

…и почему-то не смог выстрелить.