Хозяин не сплоховал, ему бы в сборную по метанию копья или еще каких предметов! Но у эльфов нет профессионального спорта, сплошные любители… Эльфы не понимают, как можно платить деньги кому-то за то, что он играет в футбол или бегает быстрее всех. Состязания между людьми и эльфами бессмысленны — физические возможности разные. Насколько мне известно, в спортивных командах остроухих может оказаться кто угодно — от врача до государственного чиновника, и денег за это они не получают… Может, и правильно.

Бревно просвистело между тисовых деревьев и скрылось в удаленных кустах. За ним Харт уже понесся, как ошпаренный, и радостно притащил, после чего процедура метания была повторена раз десять.

— Go leor, Харт. — Эльф еще немного повозился с псом (такое ощущение, что игра называется «я — откушу — тебе — руку — а — ты — защищайся»), после чего требовательно произнес: — Siuloid!

Прим. авт.: Хватит! Гулять! (ирл.)

Волкодав практически взял под козырек, тявкнул, опустил голову и, принюхиваясь к одному ему известным меткам, побежал куда-то в тисовую рощу.

Мы обошли виллу, попав на задний двор. Здесь был разбит изысканный сад камней и суккулентов вокруг крохотного искусственного водоема размером с большую ванну, а под тентом располагались две деревянные скамьи.

— Садись, Айли. — Произнес Оустилл. — Слушай меня очень внимательно. Я буду говорить о вещах тяжелых, страшных и неприятных, о тех, которые тебе пришлось пережить. Есть два варианта моего рассказа: первый — упрощенный, без подробностей, я коротко изложу факты, а ты поверишь мне на слово. Второй — болезненный для тебя, с подробностями и со всеми пояснениями, которые я вправе дать. И в первом, и во втором случае к рассказу могут прилагаться вопросы, пусть даже не сегодня, но они тоже не покажутся медом. И?..

Я помедлила с ответом, присаживаясь на теплое полированное дерево скамьи.

— Это… касается Эвана и папы?

— Да.

— Тогда будет второй вариант. Я хочу знать все.

Мне показалось, что где-то в глубине бирюзовых глаз мелькнуло уважение. Оустилл сел рядом, вплотную ко мне, поставив портативный ноут себе на колени. Похоже, он вообще не собирался покидать виллу без оружия, помня о вчерашнем «госте»: в кармане штанов на левом бедре был закреплен пистолет.

— Тогда слушай, девочка.

Сильные пальцы прошлись по сенсорной панели, и тут же появилась картинка: красавец-дроу в парадной полицейской форме, крупным планом, рука с фуражкой на отлете, на губах улыбка.

— Как думаешь, кто это, Dearg?

Мне не надо было раздумывать. Это лицо я запомнила из новостных сводок. Ничего нового!

— Мерзавец, застреливший моего мальчика и моего отца! — ответила я с вызовом в голосе, пусть Оустилл думает, что хочет, сам спросил!

Он даже глазом не моргнул.

— Это Берт Райвен, офицер патрульной службы, срок работы совместно с человеческой полицией — пятнадцать лет. Отличник службы, по отзывам и психологическому профилю сотрудника — открытый и дружелюбный, по словам жены и друзей — любящий муж и отец. Его ребенку недавно исполнился год.

Я молчала. Что он хочет сказать, что примерный отец не застрелит чужое дитя?!

— А вот это… — появилась передо мной другая картинка, — его пистолет. Эта модель, «Cricet», Прим. авт.: «Сверчок», (ирл.) простенькая наномеханика, как раз состоит на балансе патрульной полиции обеих рас. Пукалка, рассчитанная на травматическое поражение с близкого расстояния, и, заметь, гладкоствольная наномеханика. В стволе нет нарезов, так что с полной идентификацией гильзы мы пролетаем. Можно только определить, что из пистолета недавно стреляли, и сколько патронов истрачено. Во время стрельбы на парковке было два взрыва, они повредили не только тела, но и предметы… В магазине «Сверчка» — двенадцать пуль. Теоретически, должно быть истрачено две… А не хватает трех.

— Значит, был еще выстрел! — не выдержала я.

— По твоим родным? Не было. Их вообще не было, Айли. — Спокойно проговорил полковник. — Три пули из пистолета Райвена были выпущены накануне вечером, в полицейском тире, куда он зашел с напарником. Об этом стало известно к утру второго марта, когда Бунт уже вовсю набирал обороты. Полиции и властям было не до нормального следствия из-за беспорядков. Всю полицию, включая «кабинетников», эльфов и людей, перекинули на другой сегмент работы. А кто-то, похоже, сильно надеялся, что дело спустят на тормозах и не станут копаться в подробностях на фоне уличной бойни… Есть документальное подтверждение: мишень, съемка в тире… Райвен оставил частично пустой магазин, потому что его отвлек разговором именно напарник. Запись с камеры тира ты увидишь. Человеческая полиция не слишком охотно поделилась данным фактом. Их можно понять — не хотели бросать тень на своего сотрудника, скрывали до последнего, пока за них не взялся Морни Эльдендааль.

— Этого не может быть…

Как же так?..

— Вот еще участник событий, патрульный-человек.

Картинка тоже была знакомой. Молодой русоволосый мужчина с простым, невыразительным лицом, со шрамом на виске.

— Грэйг Макбин, двадцать девять лет, новый напарник Райвена.

— Что случилось со старым?

— Вышел в отставку. — Пожал плечами полковник. — Возраст, пенсия.

Эльфы бессмертны. У них нет понятий «отставка» или «пенсия». Если не ошибаюсь, они просто меняют сферу деятельности, если надоест предыдущая специальность. У них и выходных-то нет, разве что в Самайн и Йоль…