Вообще же я так устала скрывать свои мысли — от соратников по Сопротивлению, от случайных людей среди повстанцев, к которым порой питала отвращение, от дознавателей на допросах! Что мне скрывать сейчас, да и надо ли?

И все мысли кружились около нескольких малопонятных мне вещей. Фактический смысл вечернего разговора сводился к следующему: добро пожаловать в рабство. Ни больше, ни меньше!.. Я не могу постичь нюансов и тонкостей эльфийской морали, которая порой так далека от человеческой и даже может идти вразрез с традициями и мотивами поступков. Владыка Темных заменил грозящий мне и другим женщинам смертный приговор вот на это. Кроме Луизы! Но, да простит меня Господь, я не испытываю сожаления о том, что ее больше нет… Скорбят по ней только родители и брат, Алекс, который сам сейчас в тюрьме, но за ним нет ни одного убийства эльфов. У Луизы была связь с одним из дроу, перешедшим на сторону Сопротивления, бывшим грабителем банков… Где он, жив ли сам?..

Сейчас Палач со мной более чем мягок. Только ли в моей внешности дело, только ли в физическом влечении? Нет, не думаю. Никто не помешал бы полковнику отыметь меня где угодно — начиная от помещения для допросов и заканчивая гауптвахтой. Никто бы и слова не сказал…

Казнены только те, кто бесчинствовал в эльфийском квартале Абердина и других местах, и полковник ничуть не ошибся в своей оценке этих личностей. Если он не солгал о судьбе остальных, то практически все из арестованных живы. Не могу ли я как-то повлиять на их участь?!

По поводу известия о том, что мертв Уэсли, я тоже испытывала спорные чувства.

Этот сорокалетний мужчина обладал огромной силой внушения и способностью вести за собой — не в пример мне или кому-либо еще. Прекрасный организатор, ловкий конспиратор, человек с двойным дном и многими секретами. Им можно было восхищаться и бояться его — в равной степени. Я тоже восхищалась и боялась, потому что он никогда не был искренним до конца. Во всех его словах и поступках угадывался скрытый смысл. В достижении цели Уэсли не останавливался ни перед чем… Именно у него были контакты с английским Светлым эльфом по прозвищу Мун — Лунный.

Уэсли прожил в Англии достаточно долгое время; собственно, он там и родился, брошен в приюте, там же был усыновлен… Он никого не посвящал в тонкости контактов с теми, кто помогал нам оружием и финансами. Я не сомневаюсь, что загадочные «те» — определенно из эльфов. Мне казалось, что Уэсли сошелся с Еленой, и мне это не нравилось, но она утверждала, что интимной близости нет, только интерес с его стороны. Елена, моя троюродная кузина, всегда была себе на уме, но не настолько! Будь у нее роман с Друммондом, она не стала бы это скрывать. Или… стала бы?

— Айли! — говорил Друммонд не раз и не два. — Если я буду убит или пропаду без вести — то нужные контакты сами найдут и тебя, и девочек. Не беспокойся на этот счет. Меньше знаешь сейчас — целее будешь потом, поверь мне!

Я поверила. Оружие и боеприпасы всегда доставлялись неизвестными в схроны, местонахождение которых знал только англичанин…

Не в этом ли причина того, что я и многие другие до сих пор живы?! Таинственные «нужные контакты» не выявлены остроухими ищейками, вроде Морни Эльдендааля. Вряд ли «нужные контакты» кинутся освобождать арестованных и тех, кто, как и я, оказался в роли эльфийской игрушки, но они могут как-то себя проявить. Вплоть до устранения всех игрушек, оказавшихся вне тюремных стен.

Я — в роли наживки? Да запросто, это же Темные! Их естественные склонности требуют свежих интриг, как воздуха!.. Так что, скорее всего, у Палача две задачи: первая — по долгу службы, вторая — из прихоти. Еще и разрисовал меня. Даже если я смогу сбежать — куда податься с такой росписью на теле?! Она же и в темноте светится… Свести ее можно, как и другую подобную татуировку — за несколько дорогостоящих сеансов выжигания краски лазером. Это просто нереально.

Художник хренов!

Он не запрещал мне задавать вопросы, в конце концов, так пусть хоть что-то расскажет о себе, любимом…

Так ведь остроухий гад не только рассказывает, он утверждает, что к рабству можно привыкнуть!..

НИКОГДА.

Если бы не крылатое существо с острым носиком и мохнатым толстеньким тельцем, я бы задала Палачу еще множество вопросов, в том числе про ловлю «на живца». Существо показалось мне забавным и милым, но только до того момента, как начало бить чашки в гостиной! Так вот как выглядит пикси! А уж последующая погоня нагишом, некстати подвернувшийся осколок чашки (что ж такое! правую ногу вывихнула, левая стопа теперь порезана!), появление соседа с обслюнявленным котом на руках, — все это временно приостановило желание выведать у лорда дроу планы на мою дальнейшую судьбу.

Вчера я пребывала в глубоком унынии и думала покончить с собой при первой же возможности. Но!.. Это будет поступок из тех, которые нельзя исправить — если не «откачают» вовремя. Представляю картину: я попробую совершить такую попытку, а мне окажут помощь, и… Я догадываюсь, чем кончится дело. Вот тогда Палач не станет церемониться, а мое содержание будет ужесточено.

Я этого не хочу.

Пока что эльф не сделал мою жизнь невыносимой, вот первое соображение. Я должна узнать правду о смерти Эвана и папы, это второе. Я пока что являюсь вождем клана Барнетт, я жива — это третье. Мой долг — разделить судьбу тех, кто пошел за мной в трудный момент жизни, это четвертое.