— Это просто синяк, — отозвался он, — Повезло напороться на тыльную сторону топора.

Мужчина даже попытался улыбнуться. А может это только показалось от того, что его лицо поплыло перед глазами.

— Как давно? – рассеянно и едва слышно прошептала я.

— В бою…, — он закрыл глаза.

Сутки…. Минимум сутки, пронеслось в голове. Почему, ну почему я его не осмотрела, списав слабость и головокружение на последствие потери крови? Оно так и было, в общем-то, вот только кровотечение было внутри.

— Сятослав, Ярополк, держите крепче, — чужим голосом скомандовала я.

Операций на брюшной полости я делать не умела. Принцип знаю, но и только. Но это не дает мне права хотя бы не попытаться. Я поднесла нож прямо к кровоподтеку.

— Элина, пульса нет! – пискнула Добрава.

Нож выпал из руки и с глухим стуком упал на земляной пол.

— Давай же! Давай! – вновь и вновь нажимая на грудную клетку в бесплотной надежде, повторяла я, — Дыши!

— Элина, — словно сквозь вату, до меня донесся голос Ярополка, — Элина, он мертв!

Он попытался оттащить меня прочь.

— НЕТ! Нет, я сумею его спасти!

— Ты говорила три по шестьдесят, — всхлипнула Добрава, — Уже прошло пять.

Она приблизилась и обняла меня вместе с Ярополком. Только сейчас я ощутила собственную дрожь – столь сильную, что без их поддержки, я не устояла б на ногах.

Хотелось плакать, но слез не было. Теперь-то я ясно ощущала, каково было Виктору Богдановичу в тот далекий день. Злость на собственное бессилие, чувство вины, тяжким грузом упавшее на плечи…. Я не смогла спасти его! Не смогла….

Протянув руку – такую до ужаса маленькую и бледную, я закрыла остекленело глядящие в сторону глаза.

— Скажите Веде…., — я кашлянула, чтоб хоть немного прочистить горло, — Чтобы….

— Конечно, — Ярополк кивнул трем другим парням, и они вынесли тело прочь.

— Что ж, продолжим.

— Быть может тебе отдохнуть? – в заплаканных глазах Добравы светилась забота.

— Я не устала, — я качнула головой, — А вот ты можешь. Попроси только Веру сменить тебя.

— Я останусь, — тихо сказала она.

Еще раз осмотреть, приказать держать крепче, напоить виски. Еще раз очистить рану, хорошенько промыть, наложить швы и повязку, приказать унести или помочь дойти до кровати. Продезинфицировать инструменты, сменить простыню и протереть стол, велеть занести следующего и все начать сначала….

Я лишилась ощущения времени. Сколько прошло с тех пор, как мы вернулись в городище? Сутки? Неделя? Все смешалось, спуталось, утонуло в кровавом кошмаре.

— Элина, — нежные руки Веды коснулись моего лица, едва я открыла глаза. В окно лился свет луны, прохладный воздух приятно освежал, — Хвала богам. Как ты?

— Я…. Я здорова, — я подскочила так резко, что закружилась голова. Как очутилась в своей кровати, я не помнила — Сколько я проспала?

— Лишь пару часов, — тихо сказала она и положила ладони мне на плечи.

— Как Крепимир? Остальные?

— Спят сейчас. Все хорошо, — она улыбнулась, — И есть еще вести — Владислав решил не ждать, пока прибудут остальные. Они выступят на рассвете.

— Куда? – бестолково пролепетала я.

— На Киев. Князь вернет его

Ага, конечно – вернет. Укрепленный город, полный вооруженных до зубов воинов вот так просто падет от атаки кучки уцелевших дружинников.

— Нельзя этого допустить. В лучшем случае часть дружины сможет просто удрать, в худшем погибнут все. А пленным грозит смерть в обоих случаях, — удивленный взгляд Веды свидетельствовал о том, что последнюю мысль я озвучила.

— Элина, Владислав знает….

Не дав ей закончить, я поднялась с постели, наплевав на возникшее головокружение, сунула ноги в лапти, накинула шаль и выскочила за дверь. Что именно сделаю, чтоб предотвратить заведомо провальную атаку на город, я пока не знала. Знала только, что не могу ее допустить.

— Элина, ты ведь не собираешься перечить князю? – выскочила за мной Веда.

— Нужно придумать другой план, — упрямо проговорила я, — Этот обречен. Где они сейчас?

— В зале, — рассеянно ответила женщина.

Я сбежала по ступеням, кивнула Вере, уже трудившейся в кухне, и постучала в двери залы.

– …. Подземный лаз завален и незаметно город не покинуть, — донеслось из залы, когда, не дождавшись ответа, я толкнула створки дверей и вошла.

— Князь Владислав, — я поклонилась, — простите мне мою бесцеремонность!