Я засунула кинжал в широкий кожаный пояс – так же, как делал это Стас. В небольшом кожаном же мешочке, пришитом изнутри к вороту, было «сонное зелье», которым я должна бы усыпить стражу. Если получиться…. Если вообще что-нибудь получится. Как же много этих «если». Тогда в зале Владислав спросил, понимаю ли, на что иду. О, я прекрасно понимала, вот только страха не испытывала. Я сейчас вообще не чувствовала ничего кроме решимости. Не попытаться, сделать!

По плану я должна оказаться неподалеку от городища ближе к вечеру и попасть в руки таскавшихся там для разведки берсерков – легко и просто, не считая того, насколько больно скакать галопом будучи перекинутой через луку седла. Актрисам, изображавшим это на съемках, должны платить минимум двойной гонорар. Вот только почему мне до сих пор не страшно? Чего я не испугалась четверых грязных едва отличимых друг от друга груд меха и черной шерсти, выступивших из вечернего сумрака. Даже осознав, что они по всей вероятности не знают, кто я и от того я могу погибнуть даже не добравшись до Киева.

— Захар разозлиться, узнав, что вы убили меня, — выплюнула я прямо в лицо одному из воинов, стараясь не задохнуться от исходящего от него зловония, — Ведь тем, что отправились в Соколово городище был дан приказ доставить меня живой.

Он комично замер с занесенным для удара кулаком и зыркнул на наблюдавших «шоу» товарищей.

— Я слыхал подобное, — отозвался один из них.

Именно после этих слов началось мое недолгое, но крайне болезненное путешествие.

— Скажи Захару, я привез девку, — едва ворота закрылись за нами, гордо бросил кому-то мой омерзительный спутник. Вероятно, он решил притвориться одним из тех, кого отправили напасть на наше городище. Что ж, так даже лучше – эти уроды не скоро осознают, что их план провалился. Но мне вспомнился другой день, другое городище и другой спутник. Сердце сжалось от боли и оцепенение начало спадать, уступая осознаю, в чьей именно власти я оказалась. Но я не успела поддаться чувствам — грубые руку резко стащили меня с лошади. Я рухнула на землю и больно ударилась – второй раз всего-то за полчаса. Меня подняли на ноги и грубо потащили в направлении огромного по сравнению с домом Крепимира терема, окруженного забором

— Я в городище, — мысленно произнесла я, ощутив тепло где-то в районе солнечного сплетения, верный знак, что связь работает. Надо будет потом узнать, как Веда это сделала.

Идти пришлось недолго – несколько минут, за которые я успела заметить спящих вповалку прямо на улице берсерков, чудовищное количество кровавых пятен на земле, а также насчитать тридцать охранников.

Из терема появилась знакомая фигура. Одетый теперь в черное, грязный и заросший, Захар едва ли походил на того мужчину, которого я повстречала в первый день своего пребывания здесь.

От него исходила осязаемая злоба, но меня терзали не возможные последствия нахождения во власти предателя, а лишь мысли, как привести свой план в исполнение.

— Элина, — от сильного толчка сзади я едва не свалилась в его руки, — Добро пожаловать, — насмешливо проговорила он.

Я не шелохнулась, когда грубые руки нарочито медленно прошлись по моему телу. Плевать, если придется…. Плевать, главное, чтоб они не нашли кинжал.

— Раньше ты была не столь покорна, — склонившись к моим губам, произнес он, — Но это после. А нынче час тебе поздороваться кое с кем, — он грубо схватил меня за предплечье, — Не тревожить нас.

Теперь мы проследовали дальше, вглубь городища. Оно, к слову, отличалось от Крепимирового лишь размером и последствиями вторжения. Такие же деревянные хижины различной величины, капище на площади, очевидно, точно по центру города. Наконец, я поняла, куда он меня ведет – у входа в один из домов стояло трое вооруженных стражников. Повторив приказ не тревожить нас, он втащил меня внутрь.

Решившись на столь отчаянный шаг, я думала, будто готова увидеть что угодно. Прекрасно понимала ведь, что означают слова «плен» и «рабство», особенно в этом времени.

У него разбито лицо. Настолько, что я скорее почувствовала, чем сумела узнать. Руки связаны за спиной, от чего окровавленный и кое-как перевязанный правый бок сразу же бросается в глаза.

— Гляди, брат мой, кто здесь, — бросил Захар, подтолкнув меня ближе к небольшому окну – единственному источнику тусклого света в хижине.

Стас дернулся, приоткрыл глаза. Едва заметно из-за кровоподтеков на лице.

— Нет, — прохрипел Стас, — Невозможно….

Он попытался встать. Но сумел лишь слегка двинуться.

— От чего же невозможно? — продолжал Захар, — Вот она перед тобой. Твоя любовь в моих руках.

Я пыталась поймать его взгляд, как-то подать знак, что все под контролем, если можно так сказать о нынешней ситуации. Но синие глаза почти бессознательно плавали, не сосредотачиваясь ни на чем.

Захар меж тем потянул завязки на моем плаще заставив тот упасть на грязный пол.

— Я тебя и с того света достану, — прохрипел Стас, — если посмеешь….

— А пока ты, Бесстрашный Сокол, можешь лишь бессильно наблюдать, — грубые руки прошлись по моей талии, поднялись к груди, — Она станет моей прямо здесь.

Стас дернул веревки. Со все оставшейся силы, но лишь поморщился от боли.

— Нет…. Это ведь лишь меж нами, — простонал он, — Со мной делай что пожелаешь, но не тронь ее….

— Пусть делает что хочет, — теряя контроль, выпалила я, — Единственное успокоение такого ничтожества – господство над женщиной.

Захар ударил меня по лицу. Не удержав равновесие, я упала на земляной пол. От удара закружилась голова, рот наполнился тошнотворным вкусом крови, но я изо всех сил цеплялась за ускользающее сознание. Поймала взгляд Стаса и едва заметно покачала головой. Дружина должна бы уже быть неподалеку. Нужно лишь немного времени. Еще немного….