Шрифт:
«Не может быть!»
Простыня рядом с откинутым одеялом была белой, без единого красного пятнышка. В панике я опустилась на колени перед кроватью и дрожащими пальцами разгладила ткань. Осмотрела её всю. Даже подушку подняла. Ни следа крови. Нигде. Но ведь я была девственницей!
А кто в это поверит, если доказательств нет?
Тяжело дыша, я взглянула на спящего мужа. Что Равад говорил про порочных девиц? Он не поверит мне. Не станет слушать оправданий. Выкинет на улицу, как собаку. Хуже — опозоренную, вернёт отцу, и уже он будет решать, что со мной делать. Главное правило Ахарона — женщины, которые обесчестили семью, исчезают.
Я зажала ладонью рот.
«Но я ведь ни в чём не виновата! Ничего плохого не сделала!»
Сдерживая рыдания, я отодвинула свою часть одеяла как можно дальше и ещё раз осмотрела постельное бельё. Хотя бы капля крови должна была остаться на простыне. Возможно, следы есть на половине Равада, но как это проверить, не разбудив мужа?
О Великий Бык, что же делать? Они и правда решат, что я… Нет-нет-нет! Это несправедливо! Нечестно! Я не позволяла себе никаких вольностей. Даже поцеловалась впервые только на собственной свадьбе, а теперь Равад подумает…. и отец… Все будут смотреть на меня так, словно я… Нет!
В отчаянии я заметалась по комнате. Нужно было найти нож, иголку — какой-нибудь острый предмет, чтобы проколоть палец и испачкать постель. Стараясь не шуметь, я выдвинула ящик комода, обшарила шкаф и прикроватные тумбы. Ничего.
Я представила, как в спальню входит свидетельница, как забирает брачную простыню и разворачивает её перед родственниками, сидящими на диванах в гостиной. А пятна крови нет. И все взгляды устремляются в мою сторону. Губы Равада кривятся, и он называет меня… называет меня…
Всхлипнув, я закрыла лицо ладонями и затряслась.
О Всесильный! За что мне это? За что?
Я попыталась прокусить палец, но не смогла — испугалась боли.
А если незаметно прокрасться на кухню за ножом?
«Бегать по этажам в свадебном платье и заглядывать во все комнаты?»
Из-за стены доносились голоса. Слышались шаги и звон столовых приборов. Родственники в гостиной пили чай, с нетерпением ожидая, когда мы проснёмся.
Дыхание перехватило: Равад потянулся и сел на постели.
«Он захочет увидеть кровь. Сейчас откинет одеяло, посмотрит на простыню и…»
Но супруг даже не взглянул в мою сторону. Не сказал ни слова. Поднялся с кровати и, сонно потирая лицо, скрылся в уборной. Зашумела вода. Обнажённая, я прижималась к стене и не могла заставить себя пошевелиться.
В дверь постучали.
— Открой, — крикнул Равад из ванной.
Негнущимися пальцами я подобрала с пола белые кружевные трусы и натянула на бёдра. Кое-как застегнула платье. Стук повторился. Ударил по напряжённым нервам. Словно сомнамбула, я подошла к двери и повернула ручку.
— Всё в порядке? — спросила Раххан.
Что я могла ей ответить?
За спиной сестры маячила бесформенная шатенка в платье-мешке. Бесцеремонно отодвинув Раххан, она вошла в спальню и, как в моих кошмарных видениях, направилась к супружескому ложу. Туфли громко застучали по полу. Быстрым движением незнакомка сдёрнула с кровати простыню и смяла в руках. Я увидела, как за миг до этого исказилось её лицо: брови сошлись на переносице, глаза осветились пониманием. Она заметила! Заметила, что постельное бельё чистое.
С каменным выражением шатенка покидала комнату, унося с собой мой приговор.
И я не могла ей помешать.
Глава 22
«Что случилось?» — спросила Раххан одними губами, с тревогой вглядываясь в моё испуганное лицо.
Я зажмурилась и покачала головой, пытаясь справиться с подступающей истерикой.
«Всё кончено. Я опозорена».
Хотела попросить сестру о помощи, но шум воды стих, дверь открылась, выпустив клубы пара, и из ванной комнаты вышел Равад в коротком полотенце, обмотанном вокруг бёдер.
— Ждём вас в гостиной, — бросила сестра и, смущённая, поспешила скрыться. Уходя, она оглядывалась на меня и кусала губы.
Приблизившись, Равад затянул меня в поцелуй. Я думала только о простыне — белой, чистой простыне в руках свидетельницы.
«Я не пойду в гостиную. Нет! Я не смогу! Как я посмотрю в глаза родственникам?»
Не замечая моего состояния, Равад толкнул меня на кровать. Перевернул на живот, как куклу. Задрал пышную юбку изрядно мятого платья и без лишних прелюдий поставил меня на колени и локти.