Шрифт:
Злости в голосе не было, только растерянность.
— Шагом марш мыться! — скомандовала девушка. — Потом переоденешься.
Глава 3
Алексей с Ксенией входят в пещеру. С потолка льется световой поток шириной в два обхвата с рваными краями. Выстрел пробил громадную дыру, осколки прозрачной плиты усыпали пол. Возвышение, на котором когда-то «восседал» тошав Йедидъя, треснуло и развалилось на крупные куски. Осколки хрусталя сверкают гранями, стены и потолок усеяны разноцветными «зайчиками». По пещере гуляет сквозняк, воздух снаружи несет влагу и тепло.
— А где этот, в клетке? — спрашивает девушка, кивая на пучок прутьев, которые тихо покачиваются на крюке.
— Может, спрятался, — пожал плечами Алексей. — Они живучие, эти твари. Тебе уши не закладывает? — спросил он.
— Нет. А должно? — удивилась Ксения.
Алексей объяснил в двух словах.
— А-а, вот что! В деревне было немного. Ну, когда крестьянами командовала. Это ведь они шили, — провела она рукой по шелку.
— У них швейные машинки есть?
— Нет. Края ткани склеивают слюной пауков.
«А еще она очень ядовита. Разъедает кожу и внутренности за считанные мгновения»! — прозвучал робкий голосок. Тотчас слегка заложило уши.
— Я ж говорил, живой. Вылезай, Ёдя, где ты там? — усмехнулся Алексей.
Раздался хруст, послышалось сопение и щелканье клювом. Ворох мусора и осколков хрусталя зашевелился, высунулась круглая голова с выпученными глазами. Макушка укрыта треснувшим деревянным днищем от клетки.
«Вы так прекрасны в белом, госпожа! Вам очень идет»! — залебезил тошав.
— Заткнись. Так что там насчет слюны пауков? — спросил Алексей.
«Ну, вы же знаете, что пауки сначала накачивают добычу слюной, что бы частично переварить и размягчит, и только потом пожирают».
— Понятно. Значит, броня все-таки нужна. А уж подумал, что налегке пойдем.
— Куда мы пойдем, Леша? — осторожно спросила Ксения.
— Бить мордуленцию главному злодею. Мы ведь за этим сюда пришли, ты не забыла?
— Да, но здесь так красиво!
— Красота не спасла наш мир. Не спасет и этот, — сквозь зубы произнес Алексей. — Ладно. Ёдя, долго до вашей столицы топать?
«По дороге идти прилично. Она петляет, уходит в стороны. Это, так сказать, артерия, соединяющая поселения. По ней перевозят грузы… э-э…»
— … на людях. Запрягают в повозки, загружают по самое никуда и везут. А чтоб быстрее, хлыстами угощают. Это ты постеснялся сказать?
«Господин, я в этом не участвовал! Ты же видел, как я живу и кто меня обслуживал».
— Типа, с негодованием отвергал саму возможность использовать людей в качестве рабов? Скажи, удобного случая не представилось. Я еще выясню, чем ты при дворе занимался. И если окажется…
«Как вы могли такое подумать обо мне, господин! — ужаснулся Йедидъя. — Моя совесть чиста, как хрусталь»!
— Совесть у таких, как ты? — изумился Алексей. — Ее нет и никогда не было, Ёдя! Вместо нее концентрированная подлость. Вы — люди наоборот. Есть такое выражение — темная сторона души. Это о вас. Это вы темная сторона человеческой души. Проникая в наш мир, вы поселяетесь в человеке, превращая его в чудовище, рядом с которым сказочный дракон просто дождевой червячок. Милый, трогательный и безобидный!
— Леш, Леша! — затеребила рукав Ксения. — Ты вроде о дороге спрашивал.
Алексей глубоко вздохнул, повернул лицо навстречу дуновению ветра.
— Ты права. Значит, дорога соединяет и все такое… другой путь есть?
«Через горы. Короче, но опаснее».
Каменный пояс материка похож на реку кипящей магмы, мгновенно затвердевшей по неведомой причине. Скалы тянулись к облакам острыми вершинами, вершины причудливо искривлялись и казались высохшими щупальцами гигантского существа. Огромные камни лежали на выступах толщиной в палец, наступить страшно, порывы холодного ветра раскачивали валуны, но не могли сдвинуть с места. Скальные породы блестели сколами, острые грани угрожали немедленной смертью любому, посмевшему приблизиться. Сумрак провалов и пещер сливался с чернотой мрачных пропастей и глубоких трещин. Каменные клыки глубоко впивались в поверхность планеты, расползались по сторонам, будто отвратительные струпья на теле.
Несмотря на кажущуюся неприступность, Алексей легко взбирается по отвесной стене на гребень скалы. Стальной панцирь недовольно скрипит, соприкасаясь с камнями, хрупкая порода крошится под нажимом твердых подошв. На полпути Алексей оглядывается, раздается негромкий голос:
— Поднимайся, чего стоишь? Оглядеться надо.
— Леш, ты с ума сошел? Я не умею лазить по скалам! — возмутилась девушка.
— И я не умею! — отозвался Алексей, повиснув на одной руке и повернувшись всем телом. — Думаешь, я альпинист? Вовсе нет. Максимальная высота, которую я покорил — антресоли на шкафу. И то с помощью стремянки. Лезь, давай!