«Да, госпожа! — подпрыгнул Йедидъя в клетке. — В деревне есть рошаны, умеющие шить. Под вашим великолепным руководством они…»

— Заткнись! Надо привести их сюда.

«Будет исполнено, госпожа. Там, у входа, прячется один рошан. Он сбегает». Йедидъя несколько раз щелкает клювом, из глотки вырывается прерывистый клекот. Раздается стук копыт, в дверном проеме появляется согнутый от страха в три погибели рошан. Тощий зад касается пола, голова склоняется, несуразно длинные руки служат подпорками — рошан замирает в позе крайней почтительности. Алексей удивленно качает головой, бросает взгляд на свой ботинок — приложил неплохо, а чудику с копытами нипочем. Надо учесть!

«Приказывайте, госпожа»!

— А он поймет?

«Конечно! Рошаны понятливы и послушны, вся порода такая».

— Идеальные мужчины и женщины, — иронично улыбнулась Ксения.

— Они ни то и ни другое, — с усмешкой отозвался Алексей. — Где-то посередине.

— То есть?

— Гермафродиты. Как навозные черви.

Получив приказ, крестьянин вприпрыжку убегает, слышна утихающая дробь копыт, доносится плеск воды.

— Ладно, вопрос с одеждой решили, — махнул рукой Алексей. — Продолжим наш урок. Кстати, Ёдя… ты упомянул богатых и знатных, а так же чиновников. Поподробнее!

«Имущественное неравенство было всегда. И всегда есть те, кто исполняет властные и административные функции. Власть в руках самых сильных, администрированием занимаются наемные работники из наиболее способных горожан. Да что рассказывать, бюрократия во всех мирах одинакова! — Йедидъя шумно вздохнул, плешивая голова дернулась, послышался клекот и щелчки. — Наш мир невелик, как и сама планета. Управлять им несложно. Самое главное — подчинить себе людей. Богатство определяется количеством людей в собственности и площадью земельных угодий. Система правления проста: верховный вождь, он же фюрер, отдает приказы фюрермуцам, наместникам среднего уровня. Ну, главы районов! Они, в свою очередь, приказывают фюрерлушам — это деревенские старосты, участковые начальники. Есть полиция, они же солдаты и стражники — шомеры. Подчиняются только фюреру».

— На входе в ваш мир на меня напал какой-то псих. Это и есть шомер?

«Да. Страж входа. Ты ведь убил его»?

— Нет, изнасиловал. Теперь он ждет ребенка!

Йедидъя задрожал, кожа страшно побелела и буквально вскипела, стремительно покрываясь волдырями. Раздался звук рвущейся материи, запахло сероводородом, на каменный пол шлепнулись большие вонючие капли.

— Что это такое!? — вскрикнула девушка, зажимая нос.

Она сгребает шелк и бросается прочь из пещеры на свежий воздух.

— Осторожней там, лягушки покусают! — крикнул Алексей вдогонку.

Обернулся, внимательно посмотрел на дурно пахнущее существо в клетке.

— Э-э, Ёдя! — покачал головой Алексей. — Вижу, сексуальной революции у вас еще не было.

«Акцию по разложению общества проводили среди вас, людей. С целью ослабить или полностью уничтожить межличностные связи. Разобщенным, нравственно дезориентированным обществом легко управлять. Мешает только стадный инстинкт, — угрюмо сообщил Йедидъя. — Следующий этап — легализация однополых браков, гомосексуализма, педофилии, инцеста и кровосмесительства. В нашем понимании все это не преступление, а норма. Окончательно разрушив вашу нравственность, мы уничтожим традиционное общество и создадим новое. Такое, как у нас. Оно будет обслуживать наши интересы, служить и подчиняться нам. Уже сейчас мы можем использовать вас, как скафандры для нахождения на Земле. Главная задача — обрести такие тела, как у вас, что обеспечит нам комфортное проживание в обоих мирах».

— То есть активная пропаганда педерастической любви ваше дело?

«Конечно! А кому же еще это может понадобиться»? — удивленно произнес Йедидъя.

— Я хоть и военный, но понимаю, что на любую пропаганду нужны деньги. На рекламную кампанию в масштабах планеты необходимы огромные деньги. Есть немало очень богатых людей, но отдавать за просто так деньги они не будут, — задумчиво сказал Алексей. — Их надо убедить. Или заставить. Как вам такое удалось?

«Они — это мы. На Земле не так много людей, по-настоящему богатых и обладающих реальной властью. Буквально несколько десятков семей. Они все инфицированы. Любой человек, который способен достичь многого в политике, искусстве, в бизнесе — находится под контролем. Разумеется, лучше всего, чтобы наши люди были на вершине. Именно поэтому нас так много среди бизнесменов и политиков. Очень важно контролировать искусство. При помощи кино, книг, развлекательных шоу необходимо внушать людям нужные нам идеи».

— Какие?

Ответа не последовало. Алексей ощутил нарастающее беспокойство, исходящее от тошава.

— Что случилось, Ёдя? — спросил Алексей. — Чувствуешь приближающиеся неприятности?

«Есть тайны, которые нельзя выдавать другим даже под страхом смерти»!

— Мне можно. Кому я расскажу? — невесело усмехнулся Алексей.

«Верно! — встрепенулся тошав. — Но меня все равно что-то беспокоит».

— Собери волю в кулак, — посоветовал Алексей.

«Ты прав, бояться нечего. Даже напротив, — голос тошава в голове зазвучал тише, словно телепат мысленно перешел на шепот. — Это чудовище с самкой нужно использовать… ой! А, ладно, он все равно не слышит! Так вот, — зазвучал голос тошава с прежней силой. — Люди, скажем так, инфицированные нами — это, как правило, представители одной немногочисленной нации — всеми силами стремятся занять ключевые посты в шоу бизнесе. Они снимают фильмы, пишут — или контролируют написание! — сценариев кино, развлекательных передач и шоу. Строго следят за содержанием новостей. В информационных выпусках — особенно в так называемых «итоговых» или — тьфу, название для идиотов! — «аналитических», показывают и рассказывают только то, что выгодно для нас. Вообще, все средства массовой информации, так или иначе, то есть косвенно или прямо, принадлежат нам. Мы контролируем весь этот поток помоев, громко названный — ха-ха, нами же! — информационным просра… пространством»!

Голос тошава, совсем недавно слабенький, дребезжащий и услужливый, гремел и раскатывался подобно грому. Голова буквально гудела, в ушах стоял гул, в носу свербело и чесалось. Алексей с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть.

«Глобальный контроль над человечеством — вот наша задача! Мы…»

— Была, — перебивает мысленное словоизвержение Алексей и тотчас чихает с такой силой, что из носа течет кровь. — Была задача.

«Да, ты прав, — осекся тошав. — Действительно, была. Все оказалось гораздо сложнее, чем мы думали. А, может, не хватило терпения. Человечество уничтожено, надо выращивать новое. И это все он, проклятый Йерохаам! Ну, ничего. Вместе мы победим»!