Шрифт:
— Вы уничтожили!
«Избавили от агонии! — возразил Йедидъя. — Вы пилили сук, на котором сидели. И практически спилили, оставались считанные годы до всемирного экономического кризиса и последующей за ним экологической катастрофы планетарного масштаба. Человечество не венец природы, а лишь ее очередное творение! Во вселенной слишком редко встречается жизнь, что бы можно было позволить уничтожить обитаемую планету кучке наглых дураков!»
Йедидъя выпрямился насколько возможно, пальцы сжались в кулаки так, что побелели, лицо исказила гримаса гнева, глаза выпучились. Он тряс головой, щелкал клювом, щупальца по бокам головы навострили мохнатые кончики и нацелились на человека.
— Ага! А вы, значит, отвечаете за порядок во вселенной, да?
«Нет, она слишком велика. Но наши миры находятся совсем рядом, если ты заметил. Наш — процветает, выйди наружу и посмотри. А ваш… э-э… загибается — как у вас говорят. Мы протянули руку помощи — но не вам, людишкам, а жизни на вашей планете».
— А может, мы бы сами справились? Кто дал право решать за нас!?
«Вы. Мир людей устроен так, что кто-то сильный решает за других, как жить, какую музыку слушать, какие фильмы смотреть, что считать красивым, а что нет. Меняет критерии добра и зла так, как считает нужным! Была такая страна, которая решала за всех. За всю планету! И никто не возражал, никто не сопротивлялся. Государство, обладающее крупнейшими в мире запасами оружия массового уничтожения, катилось в пропасть и тянуло за собой остальных. Мы спасали — нет, уже спасли жизнь на планете Земля»!
Алексей глубоко вдыхает прохладный воздух пещеры, взгляд останавливается на клетке. Существо внутри сидит неподвижно, в полумраке невозможно рассмотреть.
— А это кто? Родственник?
«Крестьянин из поселения рошанов. Ты ведь проходил мимо, видел хижины? Он наказан за ненадлежащее исполнение обязанностей».
— Интересно, каких?
«По обслуживанию моих… э-э… потребностей. Поселение рошанов принадлежит мне. И крестьяне тоже принадлежат мне».
— Так ты рабовладелец? — удивился Алексей. — Но это же самая примитивная форма устройства общества!
«Нет, они не рабы. Права и обязанности распределяются в соответствии с умениями и способностями. У вас было не так? Рошаны умственно ограничены и способны лишь к грубому физическому труду. Проще говоря, дураки. А дураков, как известно, невозможно исправить, ибо глупы от рождения. В общем, от каждого по способности».
— Не взбунтуются?
«Они сыты».
Алексей подходит к клетке, несколько мгновений рассматривает. Раздвигает прутья. Рошан вываливается в образовавшуюся щель, как пакет с мусором.
— Если ты думаешь, что я собираюсь бороться за права угнетенных засранцев, то ты ошибаешься, — вежливо говорит Алексей, обращаясь к рошану. Прислушался, но мысленного ответа не было. Внешне рошан земледелец ничем не отличался от своего хозяина, если не считать худобы — длинные руки, лобатая башка без малейших признаков растительности, темный кожистый нарост на макушке, похожий на родимое пятно. Клюв, маленькие вылупастые глазенки и мерзкие копыта дополняют облик. Алексей легким пинком отправляет рошана на выход. Короткий полет сопровождается визгом, слышен плеск воды.
— Лезь! — приказывает Алексей, кивая на клетку.
Йедидъя молча забирается внутрь, длинные руки обхватывают покатые плечи, пальцы смыкаются на спине. Алексей подтягивает клетку повыше, закрепляет веревку.
Глава 2
Ксения внимательно выслушала рассказ. Клетка с Йедидъя висела совсем рядом, существо внутри сидит неподвижно, опустив голову почти на живот. Волосатые хоботки изредка подергиваются и шевелятся, словно издыхающие змеи.
— Так оно телепат? — встревожилась Ксения. — Он… то есть оно читает мои мысли?
— Если только ты обращаешься непосредственно к нему.
— Не понимаю!
— Ну, как тебе сказать… Ёдя, объясни!
«Слушаюсь! — живо отозвалось «копытное с пейсами». — Вокруг множество живых существ. Все они о чем-то думают, чего-то желают и хотят. Их мысли так же просты, как и желания. Порой невозможно и понять. Мысли, желания, чувства сливаются, образуя безбрежный океан, в котором очень трудно вычленить конкретную мысль. Как в огромной толпе, где каждый говорит вслух, невозможно услышать и понять другого, если только он не станет кричать вам в ухо».
— Мне как-то не по себе, — зябко повела плечами девушка. — Откуда я знаю, может, он именно ко мне прислушивается?
«Ну и что? Чего такого тайного и секретного я узнаю? И почему вы решили, что умеете скрывать свои мысли? Многие люди заблуждаются на этот счет. Достаточно посмотреть в глаза».
— Оно хочет сказать, что я дура? — обернулась Ксения к Алексею.
— Нет, что ты! Оно хочет сказать, что умное и, следовательно, нужное для нас.
— Вот и пусть сидит. В клетке!