— Это патрульные. Они мертвы, — принялся объяснять он. — Одного пришлось дорезать, поэтому пахнет кровью. В момент смерти мышцы мочеиспускательного канала расслабляются и содержимое мочевого пузыря извергается наружу. Поэтому пахнет мочой. Все понятно?

— А я думала, ты…

— Военная хитрость! — перебил лепетание Алексей. — С автоматом обращаться умеешь? По глазам вижу, что да. Вот тебе ствол и бронежилет. Подгони по фигуре вот этими ремнями.

Фраза о фигуре произвела нужный эффект — девушка успокаивается, сосредоточенно копошится в застежках и ремешках, приводя талию и грудь в порядок. Пальцы касаются растрепанных прядей, волосы укладываются в подобие прически.

— Я готова!

— Тогда вперед! И больше меня болтовней не отвлекай — ПОЖАЛУЙСТА!

Алексей решает больше не рисковать, поэтому идут осторожно, избегая открытых и освещенных мест. Несколько раз натыкались на парочки, занятых «делом». Разумеется, на Алексея и Ксению никто внимания не обращал! Девушка приободрилась, спина выпрямилась, автомат уже не болтался на плече, словно пустая хозяйственная сумка. Алексей заметил, хмыкнул:

— Ты не увлекайся, не за этим пришли!

Ксения не растерялась:

— Боюсь помешать. Наступлю случайно на…

— Да, я понял, на кого наступишь… Мы пришли!

Сквер закончился, линия аккуратных кустов отделяет его от просторной площади. Блестит отраженным лунным светом ровно уложенная брусчатка, прямоугольный газон на середине площади покрыт молодой травой, беленый бордюр делит землю и камень. Возвышается солидное и важное, как чиновник федерального уровня, здание в три этажа в форме вытянутой буквы «П». Стены выкрашены желтым колером, белые колонны подпирают массивный козырек над парадным входом. В здании темно, только одно окно горит на втором этаже слева от фронтона.

— Что это? — шепотом спрашивает девушка.

— Дом — нет, дворец! — губернатора. Мне кажется, — пожимает плечами Алексей.

— Похоже. Такой понт с колоннами может быть только у очень важной шишки, — согласилась Ксения. — Дальше что?

— Проникнем внутрь, возьмем за жабры первого встречного и поспрашиваем.

— А площадь? Нас же увидят!

— Ну и что? Здесь полно народу, мы ничем не отличаемся от других. Только вести себя надобно естественно!

— Это как? — подозрительно спрашивает Ксения.

— Не метаться, не размахивать руками — вообще не делать резких движений. Не таращить глаза, громко не разговаривать, — терпеливо объяснил Алексей. — Ты же видела, здесь никто ничего не боится. Идем!

На площади перед губернаторским дворцом малолюдно, обитатели кремля собрались перед ареной или «кучкуются» возле экранов. Только несколько пар гуляют под окнами. Алексей и Ксения прогулочным шагом идут по площади, автоматы мирно глядят стволами в землю. Миновали колоннаду. Возле дверей никого не нет, никакой охраны не оказалось и в фойе. Алексей огорченно качает головой:

— Я рассчитывал, что здесь будет вахтер какой-нибудь. Теперь придется бродить по коридорам в темноте. Тьфу!

— Идем сразу в кабинет губернатора! — предлагает Ксения.

— Ты знаешь, где он?

— Нет. Но можно…

— …спросить! Я так и сделаю.

Ксения надула губы, отвернулась.

Фойе слабо освещали уличные фонари, рассеянные лучи проникали в окна, застывая на мраморных плитах пола вытянутыми прямоугольниками. В здании тихо, шаги людей отдаются слабым эхом от высоких потолков.

— Давай вернемся! — предложила Ксения. — Тут никого нет. И темно!

— Должен кто-то быть, — отвечает Алексей. — Чувствуешь запах?

— Воняет, — согласилась девушка. — Как в раздевалке для бомжей.

Поднялись по лестнице на второй этаж. Луна светит в окна, на потолке сгрудились бледные отсветы уличных фонарей. Раздается слабый, на грани слышимости, скрип, как будто медленно отворяется дверь. Слышны шаги, неспешные, шаркающие, словно идет дряхлый старик. Алексей на цыпочках подбегает к коридору, прижимается к стене. Ксения не отстает ни на шаг, спешит следом. Автоматный ствол больно тычется тупым железом в копчик, Алексей морщится, но вежливо отодвигает девушку рукой. Ладонь упирается в низ живота, Ксения тихо ойкает, слышится возмущенный шепот:

— Ты для этого меня сюда притащил?

— Цыц! Я не тащил, ты сама поперлась! И убери свой автомат, он мне в задницу уперся!

Шаги приближаются, слышно натужное дыхание, будто неизвестный тащит на плечах мешок картошки, чуть слышно поскрипывает паркет. Алексей вешает автомат за спину, разминает пальцы. Как только незнакомец выйдет из коридора, удар в челюсть отправит его в нокаут!

Громила двух метрового роста и весом в полтора центнера появляется из темного коридора, словно вершина айсберга в северной Атлантике — медленно, неотвратимо и равнодушно. Алексей даже растерялся на мгновение, он до плеча громилы макушкой не достает, какой уж тут нокаут! Но тормозить нельзя, громила вот-вот заметит, один взмах руки и бывший майор пограничник будет кувыркаться до выхода на площадь. Не раздумывая более, Алексей с размаха бьет автоматом, как дубиной. Деревянный приклад АКМ разлетается в щепки, аж в руки отдает… громила медленно поворачивает угловатую башку. Бледный свет луны падает на лицо, девушка за спиной вскрикивает, Алексею становится не по себе — физиономия громилы словно склеена из кусочков разного размера, покрыта буграми, из полуоткрытого рта с хрипом вырывается зловонное дыхание. Блестят слюдяные глаза, будто в глазные ямы вставлены кусочки стекла, нос расплющен, как у гориллы, ноздри вывернуты. Густые «брежневские» брови расположены уступом, левый глаз заметно ниже правого, тонкие губы не закрывают рот полностью, кривые пеньки зубов выпирают наружу. Чудовище пристально смотрит на Алексея, переводит взгляд на девушку. Ксения тихонько вскрикивает, спина упирается в стену, девушка медленно сползает на пол. При взгляде чудовища Алексей тоже почувствовал себя нехорошо, даже в глазах на мгновение помутилось. Но только на мгновение! В следующую секунду рифленая подошва ботинка врезается в голень чудовища, громко и страшно хрустит сломанный сустав, пальцы сжимают запястье правой руки, рывок с поворотом по часовой стрелке, еще один рывок вперед и вверх — сдвоенный хруст локтевого сустава и плеча сообщает, что чудовище лишено руки. Тело валится на пол, как подрубленное. Кажется, что от удара стены сотряслись и паркет ощерился сломанными досками. Покалеченное чудище не издало ни единого звука и это очень не понравилось Алексею. Так бывает, если человека накачали наркотой по самое никуда. Не чувствуя боли, такие люди дерутся до последнего вздоха в буквальном смысле!