— Не сиди, замерзнешь!

Подтянулась на руках и оказалась выше Алексея. Вершина березы наклонилась, громко и страшно затрещал ствол, земля, усыпанная острыми камнями, приблизилась. Майор крепче обнимает ствол, глаза сверкают гневом на глупую бабу, которая губит себя и его…

— Поднимайся выше, военный и делай, как я! — насмешливо произносит знакомый голос.

У Алексея вытягивается лицо — девушка стоит на крепостной стене, как на подиуме, свет прожектора выгодно подчеркивает изгибы бедер, короткие волосы обрамляют затененное лицо светящимся облаком. Девушка поворачивается боком, вырисовывается грудь, выпуклая попка сияет в лучах света, будто восходящее солнце… Алексей судорожно сглатывает, краска стыда густо заливает лицо и даже шею.

— Ты заснул, майор?

Алексей дергается, словно получил удар хлыстом, руки сами по себе бросают тело вперед и вверх. Береза наклоняется так, что вот-вот обломится вершина. Алексей отталкивается, делает кульбит в воздухе и приземляется на жесткий каменный пол. Береза выпрямляется, слышен свист рассекаемого воздуха, вершина исчезает во тьме.

— Неплохо, — одобрительно произносит Ксения. — Мог бы стать цирковым акробатом.

— Благодарю, — сдерживая дыхание говорит Алексей. — Но я с детства не люблю цирк.

— Почему?

— Как нибудь расскажу. А пока давай оглядимся.

Цепочка прожекторов освещает относительно небольшой участок только с одной стороны, вся остальная территория кремля тонет во тьме. Горят фонари вдоль асфальтовых дорожек, сияют огнями окна административных зданий, пылают громадные плазменные экраны, в беспорядке установленные по всей территории. Множество людей, мужчин и женщин, бесцельно бродят туда-сюда, но если присмотреться внимательнее, то заметно, что некоторые собираются возле экранов, рассаживаясь прямо на земле. Большинство идет к кустарно изготовленным трибунам, подковой охвативших площадь перед приземистым зданием из красного кирпича с громадными гаражными воротами. Площадка отделена от зрителей сеткой высотой около трех метров, видны прямоугольные ворота из арматурных прутьев. Арена присыпана желтым речным песком. Неподалеку расположились фургоны бродячего цирка, оттуда доносится звериный рык, видны клетки, тянет запахом мочи и звериного кала. Какие-то люди торопливо устанавливают — палатки, решил Алексей. Но всмотревшись внимательнее, понял, что это пластиковый тоннель или крытый переход, состоящий из нескольких частей. Он перевел взгляд левее, на административное здание — раньше там какое-то финансовое учреждение губернского масштаба располагалось. В здание горит свет, в окнах видны люди, внимание сосредоточено на арене.

— Готовят представление.

— Что? — не понял Алексей.

— Представление, говорю, готовят! — чуть громче повторяет Ксения. — С участием хищников и людей. Похоже, мальчишки говорили правду.

Зрители заполняют трибуны, на плазменных экранах появляется изображение арены. Рабочие заканчивают установку крытого перехода. На арену выходит маленький человечек в ярком костюмчике.

— Смотри! — тычет локтем в бок Ксения. — Да не туда, а на экран! Это же тот самый карлик, из торгового центра.

— Тёзка!

— Что?

— Он представился, как Алексей — Павлович, что ли? — Замятинский. В цирке выступал.

— Гадина! Ненавижу его!

— За что? — удивился Алексей. — Тебе-то он что сделал?

— Как нибудь расскажу, — отмахнулась Ксения. — Смотри!

Карлик машет ручками, призывая зрителей утихомириться. Раздалось характерное постукивание по микрофону, над притихшей толпой разлился бархатный баритон:

— Дорогие друзья! Сегодня, в этот прекрасный, почти летний вечер, мы вновь отмечаем нашу победу над прогнившим старым миром. Миром варваров, вандалов и убийц всего живого и сущего! (раздаются жиденькие аплодисменты). Сделано многое, но предстоит еще больше. Уничтожены химические предприятия, отравлявшие воду и воздух. Нефть перекачена туда, где и должна быть — в подземные резервуары, нефтяные терминалы взорваны. В нашем городе уничтожено почти все, что было создано руками преступников и мерзавцев, лицемерно называвших себя людьми, царями природы! Осталось только самое необходимое. Пока. Но в скором времени уничтожим всё остальное, без следа! (снова аплодисменты, погуще). Но ещё портят воздух негодяи, враги природы и самой жизни! Ещё прячутся по подвалам, шастают по ночам гадкие создания в человеческом облике в напрасной надежде продолжить своё жалкое существование. Военизированные патрули проявляют революционную бдительность и безжалостно уничтожают вредителей. Особо опасных негодяев доставляют живыми, точно исполняя приказ о задержании бывших высокопоставленных чиновников свергнутого режима. Некоторых из них вы увидите сегодня. Они получат то, что заслужили. Око за око, жизнь за жизнь! (зрители рукоплещут)

Карлик торопливо покидает арену, массивные акустические колонки извергают фанфарное попурри маршей и чего-то ещё жизнеутверждающего. Появляются люди в униформе и зеленых бескозырках. Они конвоируют группу — бомжей, решил Волков, — исхудавших, оборванных и грязных людей, мужчин и женщин. Пленных выводят на середину арены, конвоиры удаляются.

— Перед вами, уважаемые друзья, бывшие чиновники городской администрации, отвечавшие за градостроительную политику, — вновь раздался усиленный аппаратурой голос карлика. — Это они принимали решения, в результате которых земля матушка застраивалась бесполезными, никому не нужными зданиями. Это они приказывали вырубать деревья, закатывать землю асфальтом, что бы как можно больше автомобилей отравляли атмосферу. Они убивали природу — природа убьёт их!

Чуть слышно лязгают невидимые ворота, слышится сдержанный рык. Через считанные мгновения на арену выбегают тигры. Не мешкая, набрасываются на людей. Дикие крики съедаемых заживо заглушают все остальные звуки. Тотчас раздаются аплодисменты, зрители восторженно ревут и свистят, как болельщики после гола. Крики казнимых обрываются, с арены слышно только довольно урчание зверей. Тигров, похоже, держали впроголодь, потому что пожирали людское мясо с необыкновенной быстротой, давясь и рыча от удовольствия. Прохладный ночной воздух наполнился запахом крови. По рядам зрителей шустро бегут разносчики прохладительных напитков и легких закусок.

— Как они могут есть!? — слышится сдавленный шепот Ксении.

— Кушать хотят! — пожимает плечами Алексей. — Они же хищники.

— Я о людях!

— Ну, мировоззрение другое… себя людьми считают, а этих — кивнул он на окровавленную арену, — говорящими животными. Вредителями матушки природы. А вредителей уничтожают. Тигры убивают быстро, так что это еще гуманно.

— Что же тогда жестоко?

— Травить ядами. Дачники на огородах чем занимаются? Охотники капканы ставят — каково оказаться на месте зверя, попавшего в ловушку? Некоторые — догхантерами называются! — травят бездомных собак — примеров много. Так что природа имеет полное право на месть руками этих людей.