— Это погоны генерал-лейтенанта, — поправляет он срывающимся от волнения голосом. — И брюки тоже. Кавалерии давно не существует как вида вооружённых сил.

— Да-а? Спасибо, не знал. И откуда генеральские штаны спёр?

— Оттуда, — мотнул пацан головой в десантном берете на темнеющую вдали крепостную стену. — Там много чего имеется. Гринписы там обосновались, тусуются целыми днями, развлекаются гладиаторскими боями. А в подвалах чудища живут.

— Какими боями?

— Людей зверями из зоопарка травят, — угрюмо отвечает джентльмен в смокинге. — Мол, вы раньше убивали животных себе на потеху, теперь животные убивает вас.

— О каких чудищах идёт речь, позвольте вас спросить? — наконец выбрался из-за укрытия Борис.

Парни переглядываются, «ирокез» встает на цыпочки, пластиковые доспехи чуть слышно скрипят, пытается заглянуть подальше — может, ещё кто прячется в развалинах?

— Они как люди, только очень бледные и с синими пятнами на коже. Одним взглядом превращают человека в зомби. Гринписы их боятся, в глаза не смотрят, разговаривают глядя в землю.

— Значит, кремль уцелел? Я так и предполагал, — задумчиво произносит Алексей. — Они будут методично уничтожать город, оставив для себя крепость. Крыша над головой, запасы продовольствия и так далее — что ж, разумно! Ну, а вы, соколики, куда направлялись?

Неумытый «джентльмен», искоса глянув на ружье в руках Алексея, тихо бурчит:

— В свою берлогу.

— Понятно. А кататься на драндулете среди бела дня не опасно?

— Не-а, патруль зелёных мы издалека увидим, чудища при дневном свете не гуляют. И вообще, жрать же что-то надо!

— Логично, — соглашается Алексей. — Ладно, пацаны, не дуйте губы. Вы же видите, что мы нормальные люди.

— Сейчас нормальных нету, — осторожно вступает в разговор мальчишка в генеральском кителе. — Каждый сам за себя. Тебе один раз на гашетку нажать и машина с хавчиком твоя.

«Ирокез» быстро тычет пластиковым локтем в бок, раздаётся злобное шипение:

— Умолкни, долб…б!

Лицо «генерала» кривится от боли, голубой берет сползает и смешно виснет на одном ухе. «Джентльмен» бледнеет, на верхней губе блестят капельки пота, в глазах появляется выражение отчаяния.

— Это плохо, что каждый сам за себя, — со вздохом отвечает Алексей. Дробовик мирно прячется за спину, лицо приобретает выражение добродушия. — Гады в кремле скучковались и мочат нормальных пацанов на раз. Это не есть good, верно?

Круглая физиономия «джентльмена» розовеет, грязный указательный палец сбивает пот с верхней губы.

— И чё?

— Отоварим гадов по полной!

— А ты умеешь? Там не все лоханутые! — мотнул башкой в черной бейсболке «джентльмен».

— Я офицер.

— Он тоже, — хмыкнул «ирокез», кивая на мальчишку в генеральском кителе.

— Я пограничник, служил начальником отдельной заставы. И удостоверение сохранилось, — серьёзно ответил Алексей.

— Да? Клёво! — уважительно произнёс «джентльмен».

Услышав — офицер, пограничник — остальные мальчишки выпрямили спины, угрюмые взгляды потеплели.

— Зашибись! — подытоживает «ирокез». — Тогда собираем хавчик и уносим задницы отсюда!

— Куда? — живо интересуются Борис.

— В бункер! — гордо отвечает носитель смокинга.

Жилищем под названием «бункер» оказался обыкновенный подвал, спрятавшийся в развалинах пятиэтажки. Здание рухнуло, но коробка подъезда сохранилась. Уцелел даже козырёк над дверями. Посреди куч мусора и гор битых кирпичей странно и дико торчит сложенный из бетонных плит домик с железной дверью, но без задней стены. Вместо неё устремился в небо лестничный пролёт, будто трап для посадки в самолёт. На перилах трепещутся гирлянды туалетной бумаги, какие-то ленточки, цветные тряпки. На краю висит стул, Бог знает как зацепившийся спинкой за торчащую железяку.

— Просто образец современного искусства какой-то! — говорит Алексей, подходя к дверям.

— Крутой авангард, — соглашается Ксения.

— Городской андеграунд! — возражает Борис.

— Искусствоведы хреновы, тьфу на нас три раза! — смеется Алексей.

Груженый по самое «никуда» УАЗик с хриплым тарахтением переваливает через кучу битого кирпича и утыкается грязным носом в косо торчащую из земли плиту. Мотор с облегчённым выдохом затихает, лязгают двери, пацаны бодро выбираются из салона. Разгрузкой и укладкой продуктов мальчишки не заморачивались: ящики с консервами просто бросали на лестницу. Банки с радостным стуком катились по ступеням, весело блестя боками. Пакеты с хлебом прыгали, словно мячи, пластиковые бутыли с лимонадом и кока-колой кувыркались следом. Мальчишки шагали следом трое в ряд, как солдаты каратели из фильма «Броненосец Потёмкин», только не стреляли, а пинали банки и бутылки, наводя таким образом порядок на лестнице.

— Как рационально! — восхитился старик, шагая следом.

В подвале относительно чисто, сухо и даже — в какой-то степени! — уютно. Пацаны натащили разномастной мебели из близлежащих домов, на полах красуются цветастые ковры, стены завешены гобеленам. Дико смотрелись репродукции картин — преимущественно эротических — небрежно прикрученные проволокой к водопроводным трубам, тянущимся вдоль потолка. По соседству висят копии картин Шагала, криво повешенные на канализационные отводы. Посреди «бункера» красовалась никелированными боками и блестящим пластиком компьютерная аудиосистема аж с восемью колонками.