Кофе я приготовила и себе, и Хмырю. Он сидел на балконе и курил. Кажется, тоже ничего не ел. Хотя уже почти сутки прошли. Чувство неизбежного разговора между нами заставило меня тихонько выйти на балкон. Я не хотела добиться от Хмыря расположения, чтобы мы вдруг стали друзьями. Нет. Просто было бы неплохо находиться в одной комнате и не ощущать эту ядовитую неприязнь.

– Держи, - я поставила кружку дымящегося кофе на бортик балкона. Хмырь никак на это не отреагировал, продолжая курить.

Я несколько секунду стояла молча, чувствуя, что моя чашка больно обжигает кончики пальцев.

– Почему ты всё так же сильно ненавидишь меня?

– Мне насрать на тебя, - следует жесткий ответ. – Вымораживает то, что я должен здесь с тобой нянькаться, а не мужикам помогать.

Так вот оно в чем дело!

– Ну, прости. Это было решением Князя.

– Поэтому я и здесь.

– Знаешь, - продолжила я после недолгой паузы. – Спасибо тебе, - Хмырь удивленно покосился на меня. – Как бы ты ко мне не относился, но ты всё равно защищаешь меня. Именно ты поверил мне и обнаружил прослушку. Уверена ты не такой плохой, каким иногда хочешь казаться.

– Не колупайся в моих мозгах. Я тебе не кореш и никогда им не стану. Если Князь объявит тебя крысой или захочет избавиться, я буду первым, кто вызовется выполнить его волю. Не заслужила еще уважения и братания со мной. Ты просто баба… Очередная баба, которая любит брюлики, любит, чтобы с ней цацкались. Это выбор Князя, но я его в этом не поддерживаю, пусть он и мой кореш. И не приставай ко мне со своим тупым базаром. Я просто делаю то, что велено, - Хмырь стрельнул бычок через балкон и спешно зашел в дом.

На следующий день к нам заехал Косой, но ненадолго и только для того, чтобы оставить машину. О чем он говорил с Хмырем – я не знала, так как была в доме. Когда Косой уехал, мой охранник зашел в зал и сбросил влажную от дождя куртку.

– А зачем нам машина? – осторожно спросила я, чтобы не нарываться на очередную гневную тираду Хмыря.

– Чтоб без проблем передвигаться могли.

– Можно тебя попросить? – я затаила дыхание, вопросительно поглядывая на Хмыря. После нашего не совсем дружеского вчерашнего разговора, я не хотела взывать очередную волну ненависти к себе, но мне нужно была его помощь.

– Ну, - Хмырь упал в кресло и потер ладонью свою лысину.

– Мне бы дедушке позвонить. Он, наверное, переживает. Хочу его успокоить, а здесь нет домашнего телефона.

– На, - Хмырь вытащил из кармана своих джинсов сотовый. Но ведь умеет быть человеком. Тогда к чему эта маска полного засранца?

– Спасибо.

Я быстро набрала нужный номер. Дедушка ответил после второго гудка:

– Слушаю.

– Дедуля, это я.

– Ева! Солнышко, - слышу, как дед облегченно вздыхает. – Я тебе звонил вчера, но трубку никто не поднял. И сегодня тоже звонил. Думал, что-то случилось. Испугался. Даже плохо стало.

– Не переживай. Просто так получилось, что я не дома, но со мной всё хорошо.

– Это славно.

– Прости, что так вышло. Прости, что сразу тебе не позвонила.

– Всё нормально, - дед как-то нехорошо глубоко вздохнул.

– Деда? – настороженно спросила я. – Ты как?

– Нормально, - звучит отрывисто. – Наверное, сильное перенервничал. Сейчас отпустит, - его тяжелое дыхание говорило совершенно об обратном.

– Дедушка? – сердце отдалось сильным болезненным толчком в груди. – Я сейчас приеду, хорошо?

– Не надо, говорю же, нормально со мной всё. Просто нервы.

– Нет-нет, я же слышу. Жди меня, - я вернула телефон Хмырю и встретилась с его недовольно-подозрительным взглядом.

– И куда это ты уже намылилась?

– Мне нужно к дедушке. Он неважно себя чувствует, а всё из-за меня. Пожалуйста. Мы туда и обратно. Я должна лично убедиться, что с ним всё хорошо. Пожалуйста. У меня никого, кроме него нет, - мой голос дрогнул. Я не пыталась манипулировать Хмырем, не пыталась вызвать жалость. Говорила только то, что действительно чувствовала. – Пожалуйста, - повторяю, умоляю.

– Ладно, - в конце концов, ответил он. – Родители – это святое. Сам же свою мамку под боком держу.

– Тетю Валю? – ошарашенно спросила я, пока мы шагали в сторону машины.

– Ага.

Вот тебе и на! Такого открытия я вот совсем никак не ожидала узнать. При других обстоятельствах я бы еще долго не смогла свыкнуться с мыслью, что тетя Валя – мать Хмыря. Но сейчас мне было важно, как можно скорей попасть к деду и убедиться, что с ним всё в порядке.

Меня будто бы разрывало на части, мысли о Князе, о дедушке никак не давали покоя. Переживания сводили с ума. Руки не могли найти себе места. Я постоянно перебирала свои пальцы, хрустела суставами, теребила край кофты. Задача просто усидеть на одном месте, сейчас была как никогда невыполнима. Это всё нервы. Знаю, но удержать их в узде не могу.