Третий и последний день дался для меня чуточку сложней, чем предыдущие два. Тоска по Князю уже тенью скользнула в душу. Чтобы справиться с ней, я воспользовалась своим чудодейственным средством – вязанием. Такими темпами уже нужно будет скоро свой фирменный магазин носков и шарфов открывать.

Дед и я сидели в зале. Я вязала очередную пару носков, а дедушка ремонтировал электрический чайник. Внезапно в дверь позвонили, и я всем нутром почувствовала, что это пришел Князь. Россыпь мелких иголочек закололи под кожей от радости. Отложив в сторону спицы и пряжу, я вскочила с кресла и шмыгнула в коридор. Открыв дверь, я увидела своего Князя, целого и невредимого. Он стоял один, поэтому я позволила себе повиснуть на его шее и зацеловать всё лицо. Князь только улыбнулся, поддержал меня, чтобы я не упала, и кратко поцеловал в висок. Я не ожидала от него никаких слов нежности, просто уже привыкла к этому, приняла.

– Какие люди! И без охраны? – в коридоре появился дед.

– Здравствуй, - Князь аккуратно поставил меня на ноги и пожал руку дедушке.

– Ну, проходи, нечего стоять на пороге.

– Прости, Палыч, поедем мы уже. Как-нибудь в другой раз. Устал как собака.

– Оно и видно. Отоспись, Князев.

Когда мы уже сели в машину, тем самым оставшись наедине, я не выдержала и задала самый главный вопрос, который мне не давал покоя:

– Вы нашли того, кто решил подслушать за тобой?

– Нет, - следует краткий ответ. – Ищем.

– Думаешь, в доме безопасно?

– Пока я там – да, - было видно, что Князь сейчас совсем не расположен к беседе, поэтому я не стала донимать его.

По возращению домой, я уже не ощутила этого странного, незримого присутствия опасности. Всё было как прежде и это немного меня успокоило. Тетя Валя щедро всех нас накормила тефтелями и картошкой пюре. Хмырь, как обычно, был недоволен тем, что я сижу рядом и дышу с ним одним воздухом. Косой быстро уплетал свою порцию. Я кратко глянула на него и только сейчас поняла, что вообще ничего не знаю об этом человеке, кроме его недавней отсидки. Если жизнь Хмыря понятна, то кто такой Косой и почему он всегда рядом с Князем – нет. Он вроде бы такой же кореш, как и Хмырь, только вот очень тихий, будто… не хочет привлекать к себе лишнего внимания. Наверное, из-за всего происходящего, я скоро даже собственную тень в чем-то буду подозревать.

Поздно вечером Князь пришел ко мне в спальню. Он, действительно, выглядел очень уставшим. Я быстро расстелила постель, помогла ему раздеться и уложила в кровать.

– Иди сюда, - Князь протянул ко мне руку, и я безропотно приняла ее, будто бы уже на уровне выработанного инстинкта.

Устроившись на широкой груди Влада, я слышала размеренные удары его сердца. Они буквально убаюкивали меня.

– Нормально всё? – вдруг кратко спросил Князь.

– Да.

– Как дед?

– Хорошо.

– Чую ты мне что-то хочешь сказать, - честно, такое заявление меня немножко удивило. Неужели у меня всё на лице написано или Князь, действительно, почувствовал?

– Вообще-то есть один разговор, - осторожно начала я, приподнявшись на локте. – Но ты устал…

– Не сложусь пополам, говори, - перебил меня Влад.

– Я хотела бы попробовать заняться благотворительностью, если ты, конечно же, одобришь. Не знаю, получится ли это у меня, но уверена, это принесёт большую пользу. У нас в городе ведь есть один детский дом, насколько я знаю.

– Он под нашей «крышей», - заявил Князь.

– Правда? Почему ты об этом мне никогда не говорил?

– А надо? – он глянул на меня своим пронзительным волчьим взглядом.

– Не знаю, - стушевалась я.

– Годков три-четыре помогаем. Когда очередная отсидка, то Хмырь этим вопросом заправляет.

– Это здорово! – искренне произнесла я.

– Пойдет, - сдержанней проговорил Князь.

– Я бы тоже хотела приобщиться к этому делу. У меня ведь тоже родителей не было…

– Замётано.

– А как так получилось, что ты решил… В общем, ты понимаешь, о чем я.

– Да никак. Увидел как-то одного мелкого оборванца. Щипачём уже заделался. Ну, я узнал, что он детдомовский, отвел обратно. Сам ведь тоже на скользкую дорожку по дурости стал, не хочется такой участи для других. Короче, делаем всё, чтобы эта мелочь пузатая настоящими людьми стала. Есть такие человечки, которые из детдомовских «шестёрок» для себя делают, но это жёстко слишком – ломать дитё с самого начала. Если ему уже годков шестнадцать, то гребу к себе. Лучше уже пусть при мне будет, чем шныряться по подъездам станет. У нас быстро понятиям правильным научат. Но походу, плохо учим, раз крыса завелась, - Князь обратно притянул меня к себе. – Всё. Спи, птаха. Хватит на сегодня болтовни.

Следующее несколько дней прошли тихо и спокойно. Всё вроде бы стало, так как прежде, но в то же время я ощущала какую-то незримую перемену, будто бы стою на пороге чего-то нового и вряд ли хорошего. Многие люди и даже животные чувствуют приближение бури. Нечто подобное происходило и со мной. Я верила Князю и не ставила его авторитет под сомнение. Но это давящее чувство, что поселилось у меня в груди еще в тот момент, когда я была вынуждена жить в доме Барона, не поддавалось никаким разумным доводам. Оно просто росло во мне, зрело, ждало своего часа.