Никогда со мной такого не происходило, а сейчас словно бы всё мое существо было «настроено» исключительно на волну Князя. Ему грозила опасность, и этот факт заставлял всё внутри меня тихо сходить сума.

Цепочка фатальных событий началась в одну из октябрьских ночей. Я спала у себя в комнате. Весь день шел проливной дождь, он закончился только поздно вечером. Я долго не могла удобно улечься, разные плохие мысли никак не давали покоя. Но всё же каким-то образом мне удалось задремать. Князь с Хмырем куда-то уехали еще в обед, куда именно, я не знала, да и никто отчитываться передо мной не собирался.

Эхо выстрела, что буквально распороло собой полотно недавно зародившейся ночной тишины, выдернуло меня из полусна. Я резко села в кровати, голова немного закружилась, но через секунду всё уже нормализовалось. Сердце быстро и больно застучало в груди. Сонное сознание словно по щелчку начало вырисовывать страшные картинки, от которых колючий холод прошелся вдоль позвоночника, сосредотачиваясь где-то в области затылка. Мне стало так страшно, что тело отказывалось подчиняться указаниям мозга. Понадобилось несколько минут, чтобы окончательно проснуться. Больше звуков выстрела я не услышала, но душа всё равно уже была не на месте.

На первом этаже послышалось какой-то шум. Я вскочила с кровати, схватила халат и быстро вышла из спальни. Думать о плохом совсем не хотелось, но я понимала, что нужно себя готовить ко всему. Все мои дурные сны, опасения, страхи разом смешались в нечто единое, темное и колючее. Может быть, Князь решил устроить очередной акт самосуда? Или еще что-то? Любая догадка всё равно была ужасной.

Спустившись в зал, я увидела Князя, он стоял лицом к входной двери, в руках у него в слабом свете торшера блестел черный предмет. Это было пистолет. У меня перехватило дыхание. Я вцепилась двумя руками в деревянные перила. Вдруг почудилось, что я могу упасть.

Тетя Валя, которая, судя по ее ночной сорочке, тоже спала, стояла в противоположном от меня углу комнаты, именно в той стороне, где была распложена кухня. Она сложила две свои маленькие ладошки на груди и поджала губы. Я совершенно не понимала, что здесь происходит и это незнание сводило с ума.

Я медленно перевела взгляд опять на Князя. Он стоял неподвижно, будто статуя, только напряженные плечи едва заметно подрагивали. Несколько мгновений я колебалась, но потом всё же осторожно подошла ближе к Владу. Его ссутуленная спина делала этого человека сейчас невероятно уязвимым, будто бы ему причинили невыносимую боль и бросили умирать. Нервная дрожь медленно перекочевала в его руки. Да что здесь произошло? Я не знала, что делать, что говорить.

– Собирайся, - вдруг прошептал Князь, крепче сжав пистолет. – Тебе надо свалить отсюда на несколько деньков.

– Что…

В дом зашел Хмырь. Он был весь красный и выпачканный в сырой земле. Грязные ботинки оставили крупные следы на вымытом полу. Всё это запутывало меня только больше и больше.

– Сделал, - кратко отчитался Хмырь, переводя тяжелое дыхание. Я заметила, что его руки тоже были испачканы в земле, будто бы он что-то копал или… кого-то закапывал. Стало дурно.

Князь словно избавился от секундного наваждения. Встрепенулся. Передал оружие Хмырю и устало потер свое лицо. Между мной и Князем есть существенная разница в возрасте, но кажется, что только сейчас я узрела её воочию. Влад выглядел обессиленным, глубокие морщинки пролегли вдоль лба и у глаз. Всегда ровная и уверенная осанка теперь была ссутуленной, будто Князю водрузили на спину непомерно тяжелый груз.

– Иди, - шепнул он Хмырю, тот не стал ничего говорить и послушно ушел вглубь дома, забрав с собой тётю Валю.

– Что случилось? Почему мне нужно собираться? – аккуратно спросила я, положив ладонь на плечо Князя. Оно было таким твердым, напряженным, будто бы он готовился защищаться. Мне стало невыразимо больно за Князя.

– Адмирала отравили, - чужим, совершенно не выражающим никаких эмоций голосом, ответил он.

Я до боли прикусила губу, чтобы сдержать рвущейся наружу крик ужаса. В голове вспышкой пронеслась сегодняшняя утренняя картина, когда тетя Валя тщетно пыталась накормить Адмирала, а он совсем ничего ел. Мне показалось, что он просто тоскует по своему хозяину, вот и не ест. Я даже принесла любимый мячик Адмирала, но и играть он тоже не стал.

– Вернулся вечером, - продолжил Князь, сжимая руки в кулаки. – Он не выбежал встречать. Увидел его лежащего у дверей с пеной у рта. Скулил. Пришлось закончить его страдания.

Теперь мне стало понятно, что за выстрел я услышала. Уголки глаз защипало, картинка начала медленно плыть. Пусть я была с Адмиралом не так долго, как Князь, но боль сильно сдавила горло. Кто посмел отравить животное? Представить, что сейчас творилось в душе Князя – я не могла. Несмотря на всю его твердость, решительно, бескомпромиссность, жесткость и даже в какой-то мере бездушность, сейчас Князь выглядел раненным и раздавленным.

– Я его щенком подобрал, - задушенным голосом просипел он. – А какая-то мразь, крыса вонючая убила, - свирепость в голосе Князя смешалась с полной надломленностью. Это был первый раз, когда я поняла, увидела, что Влад такой же человек, как и все мы, у которого есть слабые места, есть сердце. Раньше он мне казался нерушимой скалой. Несгибаемый. А теперь… Теперь я просто давилась слезами и не знала, как ему помочь. – Собирай монатки, пока я эту тварь собственноручно не удушу для тебя здесь небезопасно, - голос Князя окончательно сел и, клянусь, я увидела, как в его темных глаза заблестели слезы. Я видела его лицо сбоку, но ошибиться точно не могла. Такое открытие повергло меня до глубины души. Плакать мог кто угодно, но точно не Князь. Он часто заморгал и быстро вышел на улицу, вероятно не желая, чтобы я видела его таким.