Мы ехали к деду. В машине, включенный на всю громкость радиоприемник, пел Круг. Князь курил в открытое окно, едва заметно покачивая головой в такт излюбленным мотивам. Я держала в руках красивую глянцевую упаковку темно-коричневого цвета, в которой хранился дорогущий коньяк. Очевидно, этот подарок предназначался моему деду. Восторга подобный расклад вещей, конечно же, у меня не вызывал. Но Князь моего мнения по этому поводу не спрашивал. Если он опять напьется так же, как и вчера, то я ему устрою настоящую разборку. Не подпущу к себе, будет спать на коврике у дверей. От этих мыслей на секунду стало даже смешно. Размышляю как жена, которая в браке находится лет так уже двадцать.

Машина плавно остановилась прямо у подъезда, где на лавочке уже сидели бабульки и бросали пытливые взгляды на прибывших. Толкнув дверцу, я вышла на улицу и быстро зашла в дом, слыша тихое шушуканье старушек и ощущая их пронзительные взгляды на своей спине. Князя эта маленькая ситуация никак не затронула. Судя по его спокойному взгляду, он вообще никого здесь не заметил. Да, он и не мальчишка уже давно, чтобы думать и переживать из-за осуждений посторонних людей.

Мне стало немного неспокойно, когда мы поднялись на мой этаж. Дед ведь сразу по наколкам на руках поймет, кто такой Князь и чем он занимается. Он явно не предприниматель, как я лгала до этого. Дед будет очень переживать. Чувство вины с примесью колючего стыда отозвалось болью где-то под ребрами.

– Ева, - строго обратился ко мне Князь, его низкий басистый голос отдался эхом от стен лестничной площадки.

Я вздрогнула, уже привыкнув к тому, что Князь меня зовет или пташкой, или птахой. Мое имя в его исполнении прозвучало так завораживающе-странно, что я тут же подняла взгляд.

– Да?

– Нервы побереги.

Неужели мое состояние настолько заметно? Я крепче сжала в руках коробку и кивнула. В голове никак не могла ужиться мысль, что Князь здесь и сейчас станет знакомиться с моим дедом.

Я позвонила несколько раз в дверь. Послышались твердые шаги. Щелчок замка и вот мы уже переступаем порог. Я несколько секунд прячу свой взгляд, но, в конце концов, встречаюсь глазами с дедушкой. Он быстро глянул на меня, затем перевел всё свое внимание на моего спутника. Несколько секунд молчания кажутся пыткой.

– Князев, ты ли это, японский городовой?!

– Я, батя, - Князь приветливо улыбнулся.

– Вы знакомы? – выдавила я из себя вопрос, когда, наверное, прошла целая маленькая вечность.

– Служил у него, - кратко ответил Князь.

– Вечно ты появляешься как черт из табакерки! – дед обнял гостя, а я так и продолжила стоять как вкопанная.

Когда минутная приветливо-дружеская нота прошла, дедушка посмотрел на меня, затем снова на Князя. Меж густых бровей медленно образовалась глубокая морщинка.

– Так это ты к моей внучке клинья подбиваешь? Не староват ли, Князев? Седина в бороду, бес в ребро?

– Палыч, я еще не старик столетний, - Князь тоже посерьезнел.

– А деятельность свою давно забросил? – дед ткнул пальцем на руки Князя. – Что же это ты, чертяка такая, на мою внучку глаз положил, а? – дедушка говорил спокойно как, впрочем, и всегда, но требовательные, стальные нотки всё так же нагоняют страх. – Вообще берега попутал?

– Палыч, не кипятись, - я впервые видела Князя таким робким. Он не боялся моего деда, скорей чувство уважения или непреклонного авторитета не позволяли общаться с моим дедушкой так же, как со всеми другими людьми. – Ты меня лучше других знаешь.

– В этом-то и дело, - пауза. – Ладно, заходите, нечего в коридоре стоять.

Мы сидели за столом на кухне. Я вроде бы была и дома, но в то же время чувствовала себя здесь неудобно, будто в гостях.

– Нормальным же был, - всё причитал дед. – Пустил жизнь под откос и мою Еву туда же тянешь? Предприниматель хренов. Сколько уже сидел, а сколько еще будет? Один уже кавалер ей всю душу вытрепал, теперь ты?

– Ну, своему бывшему она клюв уже начистила, - с ухмылкой заявил Князь.

– Ева, это правда? – строго спросил дед.

– Да, - тихо ответила я.

– Вот тебе, пожалуйста! – дед развел руками. – Князев, ты мне уже испортил ребенка. Был бы на твоем месте другой, рожу уже давно начистил и с балкона у меня полетел.

– Палыч, говорю ж, не кипятись. Я ж к тебе по-людски пришел. Сам знаешь, что для меня ты всегда авторитетом был и есть. Отца родного так не уважаю, как тебя.

– Когда к ней приставал, знал, чья она внучка? – дед упер кулаки в крышку обеденного стола.