— Не дразните, — задыхаясь попросила она. — Пожалуйста…

Он толкнулся резче, глубже. Она захлебнулась всхлипом.

А потом Рейз отстранился, подтянул ее к себе ближе и потерся о нее членом. Зажмурился, едва сдерживая себя, чтобы сделать все правильно, чтобы не вломиться одним движением, чтобы не сорваться в бешеный темп, хотя так хотелось.

Он вздрогнул от прикосновения — Силана держала его лицо в ладонях, и смотрела, будто от жажды умирала. И прядь волос намокла от пота и прилипла к щеке.

Рейз зачем-то потянулся, отвел эту прядь в сторону, а потом уже подался вперед, протискиваясь членом в узкое, раскаленное тело.

Силана была тесная, обхватывала его, затягивала в себя, и казалось, что от удовольствия кровь в венах превратилась в огонь.

Рейз сам сорвался на стоны, подался вперед и вошел до упора, хотелось быть в ней как можно глубже, хотелось, чтобы она и завтра чувствовала его внутри.

— Силана, можно?

Он и сам не знал, о чем просил.

Можно, я заберу тебя без остатка?

Можно, я в тебе сгорю?

Можно…

— Да, — она выдохнула протяжно. И это «да» было и разрешением, и стоном.

Да, можно. Да, все, что угодно.

Он чувствовал ее дрожь, каждый ее вдох и выдох, как колотилось ее сердце.

И тогда Рейз сорвался — сорвался в безумный ритм, в погоню за удовольствием.

В огненное, расплавляющее ощущение близости и жара.

В пламя Силаны.

***

После они долго лежали, пытаясь отдышаться, остывали, пропитываясь друг другом, Рейз прижимал Силану к себе, гладил самыми кончиками пальцев, и она вздрагивала.

У нее на бедрах подсыхали потеки его семени — Рейзу и сам удивлялся, что ему хватило ума отстраниться в последний момент, не кончить внутрь — и можно было дойти до ванной, но не хотелось шевелиться.

Силана ни о чем не просила и ничего не говорила, только прижималась к нему.

И Рейз пообещал ей:

— Что бы ни случилось завтра, мы справимся.

Она потянулась и поцеловала его сама:

— Что бы ни случилось, я никому не позволю причинить вам вред.

***

Утром Рейз проснулся последним, но Силана все еще была в комнате. Стояла на коленях у алтаря и снова молилась. Тихо и сосредоточенно.

Рейз бы хотел остаться, смотреть на нее, впитывать ее присутствие, может быть, снова затащить ее в кровать, но вечером предстоял поединок и отнестись к нему следовало серьезно.

Рейз поднялся как можно тише, чтобы не мешать.

Им с Силаной так и не удалось толком поговорить — потом нужно было идти в школу, готовиться к бою.

Все же странно было думать, что поединок ему предстоял с Греем.

Тем более, что увиделись они с самого утра, и Орам на тренировке поставил их в пару.

Грей предсказуемо размазал Рейза во время тренировочного боя, но даже злорадствовать не стал. Сделал несколько замечаний и отошел.

Время текло как-то странно — то тащилось медленно, то часы летели как мгновения. Рейз проторчал в школе до самого вечера — он берег силы, не давал себе перенапрягаться, и последние часы просто наблюдал за Греем.

Тот тренировался как обычно, будто ему и не нужно было вечером выступать за Вейна.

Рейза это раздражало, но он смолчал. Грей сам знал, как и сколько ему тратить сил.

Каждое свободное мгновение Рейз думал о Силане, вспоминал ее ночью, прикосновения и поцелуи, и не мог удержаться от идиотской улыбки.

Каждый раз, как Лиам видел эту улыбку, пацан прищуривался, явно что-то подозревая, и грозился выбить Рейзу зубы.

А потом — незадолго до того, как надо было отправляться на Арену — подошел и сказал:

— Я поговорил с тетенькой, она обещала прийти посмотреть ваш бой. По крайней мере она проследит, чтобы Вейн не выкинул ничего. Правда, шансы твои на победу никакие.

Рейз скривился, но спорить не стал. Он собирался сражаться в полную силу, быть готовым ко всему и не загадывать.

***

До самого поединка, до гонга Распорядителя после которого хозяева должны были занять свои места, Рейзу все казалось: у него еще много времени. Он дышал, как его учили в школе, думал о предстоящем бое, настраивался и разминался. Силана стояла в стороне и не заговаривала с ним. Должно быть, понимала, что ему нужно сосредоточиться.

А потом прозвучал гонг, и Рейз понял, что его время вышло.