— Не знаю, смог бы я ее полюбить, как ты, — честно признал он. — Или даже верить, но, знаешь, я бы хотел еще раз увидеть, как ты молишься.

Силана улыбнулась одними глазами и сказала:

— Хорошо.

В этот раз она принесла алтарь в их спальню, аккуратно расположила у окна: простое полотно, несколько предметов. Совсем простых, но Рейз видел, что они очень ей дороги и сам смотрел иначе. На простую чашу, на нож. На отколотый краешек у курильницы.

— Этот алтарь, — тихо сказала Силана, — был со мной на войне.

Рейз услышал то, о чем она не сказала: как часто Майенн, молитва и вера спасали Силану в самые страшные, самые невыносимые дни.

— Я не буду мешать, — пообещал он и устроился в углу.

Силана опустилась на колени перед алтарем, легко привычно коснулась лбом рук перед собой.

Раньше Рейзу этот жест у жрецов всегда казался каким-то рабским, подобострастным, но у Силаны он выглядел совсем иначе. Она не пресмыкалась перед Майенн, не принижала себя и не была рабыней. Она просто показывала свое уважение перед силой, которой посвятила себя. Которую любила.

Почему-то показалось, что воздух в комнате стал плотнее, как будто мир прислушивался, тянулся к Силане в ответ.

И она заговорила. Мягко и тихо, совершенно естественно. Благодарила, рассказывала. И что-то в воздухе, что-то невидимое словно наполняло ее светом изнутри.

Рейз смотрел и не мог отвести взгляд.

Силана не просила Майенн. Она с ней говорила. С кончиков пальцев срывались вверх крохотные алые искры.

Рейз так и не запомнил слов, он сидел и боялся пошевелиться.

Когда Силана закончила, она повернулась к нему и сказала:

— Спасибо, что разделили со мной молитву.

Хотя он ничего не просил и ничего даже не сказал.

Она встала, мягко и плавно, и подошла к нему.

Рейз протянул к ней руки, взял ее ладони в свои и поцеловал. Не знал, как поблагодарить иначе.

Силана улыбнулась, коснулась ладонью его волос и сказала:

— Давайте пойдем в постель.

А потом словно решилась на что-то и стянула платье через голову. Помедлила, отводя взгляд, и опустила на кресло.

– -------------------------------------------------

Спасибо за чтение) Рада, если вам нравится текст. Не забывайте оставлять комментарии и нажимать на сердечко)

***

Силана осталась совершенно обнаженной, и Рейз замер, не зная, как реагировать. Взгляд сам прикипел к острым ключицам, к тонкой коже на груди, к маленьким аккуратным соскам.

Нужно было отвернуться — чтобы не смущать ее, и чтобы хоть как-то держать себя в руках. Не подойти ближе, не дотронуться, хотя хотелось до дрожащих рук, до раскаленного жара внутри.

Уймись, похотливый кобель, — сказал себе Рейз. — Уймись, она просто переодевается.

Она просто доверилась, потому что ты был с ней во время молитвы. Это не то, что ты думаешь.

Силана много раз видела Рейза голым. Трогала его везде, и он позволял, наслаждался. Но сама она всегда спала одетой.

Рейз прочистил горло, а взгляд непроизвольно опустился ниже. По мягкой линии живота, задержался в паху.

Силана тихо выдохнула, неловко пошевелила руками, словно собиралась прикрыться, а потом развела руки в стороны и спросила:

— Вам нравится на меня смотреть?

Рейз сглотнул, не зная, как ей ответить и не в состоянии отвернуться:

— Зачем спрашиваешь? Ты же сама все знаешь.

Она подошла к кровати, села, аккуратно откинув одеяло — маленькая, почти светящаяся в свете свечи фигура:

— Сегодня можете… — она замолчала, замялась, а потом неожиданно твердо сказала. — Можете делать все, что захотите.

А Рейз едва не застонал, от того, как одновременно до боли захотелось подмять ее под себя, и от того, как же с ней все получалось неловко и нескладно.

Он выдохнул, долго и протяжно, чтобы успокоиться и не наделать глупостей.

Силана как-то сказала ему «вы хороший человек». Рейз вовсе не чувствовал себя хорошим.

И нежность к ней внутри боролась желанием заставить Силану кричать. С желанием полностью подчинить ее себе, чтобы всякий раз, когда она смотрела на Рейза, у нее слабели колени. Чтобы она и думать не могла что-то ему запрещать, чтобы не могла отстраниться, и чтобы хотела так же сильно.

Тем более, что она и правда его хотела. Он это видел и чувствовал всякий раз, как они спали вместе.