Вейн не жалел Майю, даже не пытался этого скрыть. Он просто хотел использовать ее, чтобы настроить Делию против Каро.

Это было так… бесчеловечно, что Силана не знала, что на это ответить. И имела ли она вообще право говорить, после того, как позволила Майе умереть?

— Я иногда слушаю вас, и просто не верю, — Рейз не стал молчать, просто хмыкнул и добавил. — Вы хоть думаете, что говорите? Девчонка умерла, защищая Каро. Она закрыла его собой, и ее зарубил ваш гладиатор. И вы пытаетесь свалить это на кого-то еще?

— Каро задурил Майе голову, — спокойно, равнодушно отозвался Вейн. — Он годами позволял ей верить, будто они поженятся. Если бы Каро попросил, девочка с готовностью совершила бы что угодно. Вы думаете, трагедия в том, что ее убил мой гладиатор? Нет, трагедия в том, что Каро изувечил всю ее жизнь, стал для Майи центром мира. И в результате это привело к ее смерти.

Делия сидела молча, сжимала пальцы на коленях, и Силана не выдержала:

— Замолчите. Пожалуйста, замолчите оба.

Вейн рассмеялся:

— Теперь еще и вы подаете голос? А ведь вы могли спасти Майю, верно? Могли использовать пламя и исцелить ее, но вместо этого потратились на свою постельную игрушку. У вашего гладиатора такой сладкий член, что ради него вы готовы пожертвовать кем угодно?

— Закрой свой поганый рот, пока я не вбил эти слова тебе обратно в глотку, — низко, с угрозой ответил ему Рейз.

— О, я бы с интересом на это посмотрел, — Вейн рассмеялся.

— Хватит! — окрик Делии заставил их обоих притихнуть.

И молчание, наполнившее комнату было напряженным, отравленным. Жгло каждым вдохом и выдохом.

Оглядываясь назад, Силана почти удивлялась, что Вейн не ударил по больному сразу, что приберег слова об исцелении, как берегут хорошие карты в игре.

Силане нечего было сказать. И Рейз молчал, только судорожно сжимал пальцами рукоять гладиаторского меча. Боролся с желанием ударить.

Делия встала:

— Я ухожу. Мне незачем это слушать. Скажите Эвансу, что я свяжусь с ним позже, если он решит передать дело в суд.

Потом она развернулась и пошла прочь — медленно, будто тяжело больная.

Силана смотрела ей в спину и понимала, что не должна идти следом. Что не имеет права говорить с Делией, пытаться объясниться или просить прощения.

Рейз перехватил ее взгляд, убрал руку от оружия и сказал:

— Иди.

Она разрывалась между желанием идти и остаться. И не видела правильного выбора.

— Иди, — повторил он. — Вам нужно поговорить, я понимаю… Иначе ты совсем себя изведешь.

— Но вы… — она начала и замолчала.

— Ничего, как-нибудь сдержусь и постараюсь никого не убивать. Дождусь твоего возвращения.

Она почувствовала комок в горле и кивнула, испытывая безотчетную, всепоглощающую благодарность за то, что он понял то, чего не понимала она сама.

***

Делию Силана нагнала на ступенях. Та стояла, опершись на перила, как Каро совсем недавно и смотрела вперед. В прозрачных льдистых глазах отражалось пасмурное, холодное небо Силл Арне.

— Я почему-то знала, что ты за мной пойдешь, — сказала Делия. Ее манеры, ее маска улыбчивой аристократки, которая казалась Силане такой естественной, облетели будто шелуха. Делия выглядела усталой. Очень-очень усталой.

— Я пришла попросить у вас прощения, — сказала ей Силана. — Я знаю, что это ничего не изменит. Что не имею права…

Она не надеялась на прощение, не верила, что заслуживает его.

И просила не поэтому.

— Конечно, не изменит. Но Майю убила не ты. Ее убили мы с Каро. Наша вражда. Глупо теперь искать других виноватых, — сказала Делия и продолжила. Спокойно, равнодушно, будто приговор зачитывала:

— Я тебя ненавижу. С тех пор, как ты появилась на Арене, все ломается. Идет трещинами, и все, чем я дорожила исчезает.

Силана молчала, чувствовала, как больно делали эти слова и принимала боль, потому что заслуживала ее.

И выслушать Делию, дать ей выплеснуть ненависть казалось правильным.

— Ты наплевала на традиции, в которые я верю. Ты встала на колени перед своим гладиатором, а потом вышла за него замуж и сделала его равным нам. Я презираю тебя за это, — а потом Делия повернулась и сказала вдруг. — Но я понимаю, почему ты не спасла Майю. Ты выбрала человека, который тебе дорог. Я поступила бы так же.