— Иногда и этого очень много, — спокойно сказала она. — Пока вы держите Вейна в суде, Рейз сумеет восстановиться до поединка. Многое может измениться.

Каро фыркнул и отпил еще:

— Похоже, у моей жены тысяча мудростей в любой ситуации. Говорят, от такого лечит только активная семейная жизнь, — Каро встал, едва заметно пошатнулся. — Жаль, я обещал вашему брату вас не трогать.

Потом он медленно вдохнул, выдохнул и добавил уже совершенно иначе:

— Идите спать, Джанна. Завтра нас ждет тяжелый день.

— Пусть он будет лучше, чем этот, — тихо отозвалась она.

***

Рейза разбудила жажда, не сильная, но навязчивая. Саднило в горле и болела спина. Несколько мгновений он просто лежал, пытаясь вспомнить, что случилось, и воспоминания никак не желали складываться в единое целое, расползались как старое лоскутное одеяло на отдельные кусочки-картинки. На Зал Рабов, бесконечные клетки, на ощущение шнура на коже. На крючья в спине.

Слегка, едва уловимо пахло дымом и рябиной, и запах казался домашним, уютным.

Так пахла Силана.

— Не шевелитесь, вы еще не восстановились полностью, — ее тихий голос звучал совсем рядом. Наверное, если бы Рейз немного передвинулся, мог бы до нее дотронуться.

Может, она это понимала, потому что потянулась первая, коснулась его руки и крепко сжала.

— Есть… — он закашлялся, не сумев договорить. Голос звучал сипло и выдавить из себя слова удалось только со второй попытки. — Есть попить? Очень… хочется пить.

Он разлепил глаза, с трудом повернул голову. Бледный утренний свет лился из окна.

Утро. А поединок с Делией был поздно вечером, и как ни пытался, Рейз не мог вспомнить, чем все закончилось. Только бесконечно стояла перед глазами светловолосая девчонка, которая закрыла собой Каро.

Силана подставила ему плечо, помогла перевернуться и сесть — привычно и ловко, и Рейз без труда читал в ее движениях, как часто ей приходилось делать это раньше.

Стакан с водой Рейз смог удержать сам, хотя руки тряслись.

— Простите, — сказала Силана. — Я не исцелила вас полностью.

После воды стало лучше, намного легче, и голос больше не дрожал:

— Я рад, что живой остался. Чем все закончилось?

Выжил ли Каро? Успел ли Рейз?

Силана казалась усталой, и он вдруг поймал себя на мысли — а видел ли ее хоть раз другой. Видел ли ее хоть раз по-настоящему отдохнувшей, здоровой, счастливой?

Он знал, что хотел бы увидеть. Хотел бы сам делать ее счастливой, но постоянно доставлял проблем.

— Мы победили?

Она села рядом, не касаясь, но достаточно близко и убрала стакан:

— Вы не помните, — это не был вопрос. — Конечно, вы не помните.

— Я помню, как Ларс насадил меня на крючья. Помню, как пытался догнать его после и помню, как девчонка кинулась защищать Каро. Дальше ничего.

Силана отвела взгляд, посмотрела за окно. Со спокойной, какой-то обреченной усталостью женщины, которой тяжело и которая знает, что легче не будет.

Рейзу хотелось обнять ее, прижать к себе и долго шептать, что они справятся. Не важно, что случилось, не важно каковы шансы. Завтра будет лучше, чем сегодня. Еще бы он мог подобрать слова так, чтобы Силана ему поверила.

— Гладиатор не сумел остановить удар и девочка… — Силана помедлила, сделала над собой усилие и сказала, — Майя, ее звали Майя. Она умерла. Вы убили Ларса и успели спасти Каро.

Убил. Рейз моргнул, пытаясь это осознать. Он убил другого гладиатора и не помнил этого.

И не чувствовал ничего. Ни злости, ни жалости. Ни вины.

Он всегда знал, что, если останется на Арене, рано или поздно до этого дойдет. Редко, но такое случалось.

Он всегда считал, что готов, что справится. Но справляться оказалось не с чем.

Словно Рейз собирался выбить дверь и вместо этого влетел вперед головой в открытый проем.

— Вы убили человека, — сказала Силана. — Из-за меня.

На самом деле смеяться тут было совершенно не над чем, но Рейз все равно фыркнул, потянулся и привлек Силану к себе:

— Когда тебе уже надоест себя винить во всем?

— Из-за меня, — тихо, упрямо повторила она. И ее тонкое хрупкое тело в его руках было напряженным, как струна готовая сорваться. — Если бы не я вы никогда не оказались бы в Парной Лиге, никогда не вышли бы защищать Каро. И вы бы не убили.