– В «Корвин», - всё таким же сухим тоном отвечаю и перелистываю очередную страницу отчета.

– Опять? – хнычет.

– Без соплей, - предупреждаю. – Не хочешь, могу тебя сейчас же высадить.

– Нет, всё хорошо, - покорно отвечает Милана. – Поужинаем?

– Да, - я продолжаю заниматься своим делом, но замечаю периферийным зрением движение утонченной белой руки своей пассии, что опускается ко мне на колено и скользит вверх по бедру к ширинке.

Милана прекрасно знает мои слабые места в области секса, о других своих слабостях я предпочитаю с ней не говорить, вообще лучше, когда она молчит и просто занимается своими прямыми обязанностями.

– А может, мы подумаем, что сделать с голодом иного рода? – ее густо накрашенные голубые глаза одаривают меня лукавым откровенным взглядом. Когда Милана хочет секса и порока, она превращается в дьяволицу и это меня заводит.

Она лишь прикидывается дурой, но я сразу же распознал ее сущность. Когда Милана ощущает, что мой интерес к ней падает, она переходит в наступление и всякий раз доказывает, что в сексе ей нет равных. И это правда. Но даже если бы я не был главой мафии, то всё равно не решился с ней на нечто большее. В сексе Милана мне подходит идеально, но как женщина, как потенциальная мать моих детей – нет. Слишком эгоистичная, капризная, коварная.

– И что ты мне можешь предложить? – скучающе спрашиваю я, складывая бумаги в папку. Милану злит моя наигранная флегматичность, и она буквально атакует меня.

Быстро справляется с пряжкой ремня, пуговицей и ширинкой. Мой член уже готов принять ласку. За последний месяц у меня только пару раз удалось отдохнуть, а так всё, что могло трахать так это – работа мой мозг, причем в разных позах.

Милана спускается на колени, откидывает свои рыжие кудрявые волосы на спину и смело даже дерзко берет мой член в свой очаровательный ротик. Нас и водителя отделяет перегородка, поэтому никто не знает, чем мы здесь занимаемся. Тусклый свет размывает контуры, обостряя слух и обоняние. Я слышу, как она причмокивает, чувствую, как старается брать глубже и это приносит кайф.

Мои пальцы сами тянутся к густой рыжей шевелюре, путаются в ней, тянут, призывают брать глубже и Милана берет. В мастерстве минета ей нет равных, она приносит наслаждение, смешенное с болью и временами хочется выть от этого. Но стоит ей лишь на секунду поднять свой взгляд, как меня прошибает вспышка тока. Вместо привычных голубых глаз, искрящихся похотью, я вижу разноцветные – одни карий, другой льдисто-голубой. Это ведение кажется мне странным и совсем неуместным.

Я думал об этой девчонке пару раз и с ужасом понимал, что мысль о ней заставляла мой член напрячься. Меня уже давно обыкновенная мысль о женщинах не заводит, а теперь за много лет устоявшаяся привычка дала сбой. Было что-то в этой Алисе, что-то такое, чего я не мог понять, а людей я обычно вижу насквозь. Может, всё дело в ее ведьмовских глазах? Не зря же я увидел ее во сне. Точно ведьма.

Милана продолжает работать, но мне вдруг перехотелось. Я предпочитаю минет и если я от него отказываюсь, наперед зная, что он будет потрясающим, то дела мои плохи.

– Нет, - хватаю Милану за плечи и усаживаю ее, она удивлена и потрясена, ведь прежде я никогда не прерывал ее. – Не хочу, - быстро привожу себя в порядок.

– Что с тобой? – слышу, что ее голос дрожит.

– Ничего. Лучше поправь прическу и помаду.

Автомобиль останавливается у ресторана. Охранник открывает дверцу. Я выхожу на улицу и шагаю к входу. Дует холодный ветер и меня пробирает неожиданная дрожь. Внезапно, кто-то хватает меня за руку, стянутую в кожаной перчатке. Такая наглость поражает, и я дико хочу глянуть в глаза тому, кто это посмел сделать. Оборачиваюсь и вижу перед собой мелкое низкое нечто, завернутое в несуразный мужской пуховик с подранными рукавами.

– Уберите этого пацана, - командую своей охране, но блеск фонарей, отсвечивающийся в разноцветных глазищах этого нечто, вводит меня в ступор.

 ***

(Алиса)

Я ждала его, долго и мучительно, но ждала. В таком виде меня, конечно же, никто не пустил в ресторан, поэтому мне пришлось усесться на одну из лавочек, что были расположены вдоль узкой аллеи. Отсюда открывался хороший вид на ресторан, и пропустить появление Воронова я бы не смогла.

Почему я вообще решила, что именно сегодня он должен приехать? Не знаю. Да я вообще плохо соображала, мысли превратились в какую-то сумбурную кашу, к тому же начала болеть голова, а в глазах периодически двоилось. Если бы не ветер и мороз, то я бы стопроцентно съехалась от той боли, что вскрывала каждый мой нерв. Дурная! Не надо было встревать в драку!

Притянув колени к груди, я положила на них подбородок и тихо застонала от ноющей боли в ребрах и челюсти. Несмотря на то, что картинка перед глазами иногда плыла, будто мое тело было погружено в воду, я немигающим взглядом смотрела на стеклянные двери ресторана.

Воронов ничего мне не был должен, и я готовила себя к тому, что если он всё же появится, то скорей всего откажет. Но я искренне хотела верить в обратное. Не знаю, почему, просто хотела. Он неплохой человек, плохие убивают без разборов, насилуют, бьют. А Воронов так не поступил, практически. Не могу похвастаться умением разбираться в людях, но этот тип скорей вселял чувство восхищения своим спокойствием и той властью, которой он наделен, но уж точно не животным страхом. Во всяком случае, так было со мной.

Сплёвываю кровь и пытаюсь дышать через нос, но ни черта не получается, ловлю воздух ртом. Не знаю, сколько прошло времени, но думаю достаточно, раз трамвай уже прекратил свое движение. Я начала замерзать и в голове мелькнула мысль о том, что скорей всего я опять заболею и уж точно не выкарабкаюсь. Стало смешно… До слез. И когда это моя жизнь превратилась в полное дерьмо?

Растирая свои давно уже замёрзшие пальцы, я продолжала всматриваться в здание ресторана, надеясь, что Воронов вот-вот приедет или наоборот выйдет на улицу. Кто бы мог подумать, что я стану нарочно искать встречи с человеком, которого боится каждая вшивая собака в городе? Сама бы в это не поверила еще месяц назад.