Я послушно плетусь и перед самым входом почему-то смотрю на ярко-горящую вывеску «Корвин». Она мне сейчас кажется особенно устрашающей. Что-то в моей голове подсказывает, что лучше развернуться и уйти на хрен отсюда, но ноги сами волочат меня в помещение, где тепло и пахнет едой.

Несмотря на то, что уже поздно, в ресторане куча посетителей, и я их призираю так же, как и месяц назад. Я ненавижу их за их же успех и богатство, ненавижу за то, что одним всё, а другим ничего. Смотрю на них всех исподлобья, большинство мажоров не отвечают на мой взгляд, а кто и делает это, выражает только брезгливость. Вижу и рыжую кралю, она по-особенному ненавидит меня своим взглядом.

Поднимаюсь по знакомым ступенькам и прохожу в не менее знакомый кабинет. Немного подташнивает из-за воспоминаний, связанных с этим местом.

Воронов снимает пальто, бросает его в кресло, туда же летят перчатки. Он грациозно занимает место за письменным столом и направляет свой пронзительный взгляд на меня. Я стою на пороге и наслаждаюсь тем теплом, что орудует в ресторане.

– Сними куртку, - слышу краткий приказ и не понимаю нафиг это делать, но всё же выполняю.

Снять блятскую куртку получается не сразу, у меня болят руки, и я стараюсь как можно аккуратней вытащить их из рукавов. Вроде ничего не сломано, но еще долго будет болеть, я знаю.

– Подойди, - взгляд глаз-льдинок ни на секунду не отпускает меня, и я начинаю его ощущать физически.

Медленно подхожу, старясь держать ровную осанку, чтобы не выглядеть уж очень жалкой. Спина болит, но я не позволяю себе сгорбиться, должно же остаться хоть какое-то достоинство. Останавливаюсь у самого стола. Воронов поддается вперед и сосредоточенно рассматривает мой нос. Похоже с ним действительно всё фигово.

– Иди сюда, - указывает рукой на место рядом с собой. Подхожу и ловлю себя на мысли, что не боюсь, а стоило бы, ведь Воронова все боятся.

Сжимаю пальцами куртку и останавливаюсь в шаге от него. Картинка немного проясняется, но глаза всё равно почему-то слезятся.

– Дышать можешь? – слышу вопрос.

– Сейчас уже нет, - гундося, отвечаю.

– Понятно, - Воронов встает и поворачивает мое лицо в сторону света электрической лампы, горящей под потолком. – Ничего страшного, - заявляет.

– Он болит, - признаюсь.

– Сейчас перестанет, - в одну секунду Вадим резко ставит мой хрящ или что там на место. Слышу хруст и ощущаю дикую вспышку боли, которая почти сразу же проходит. Хочется обматерить этого гавнюка, но потом я понимаю, что могу дышать. – Легче? – с кривой улыбкой интересуется.

– Ага.

– Сам не раз вправлял себе нос, уже обученный. Ну а теперь, объясни-ка мне, какого черта здесь ошиваешься? Кажется, я четко тебе сказал, чтобы ты у меня перед глазами больше маячила.

Так и знала, что всё начнется именно в подобном ключе, поэтому удивленных взглядов с моей стороны не предвиделось.

– Мне нужна помощь, - шепчу и всё еще не верю, что опять могу нормально дышать.

– И с какого перепуга ты решила, что я помогу тебе? – черные брови выгибаются, а на губах мелькает насмешка.

Желание ударить Воронова растет, но я ломаю себя и еще крепче впиваюсь в ткань своей куртки.

– Потому что, мне больше не к кому обратиться, - отвожу взгляд в сторону, ощущая ноющую боль унижения.

– Вот как, - ухмылка сползает с губ, голос звучит задумчиво.

Я стою и не шевелюсь. Опять это чувство полной беспомощности как тогда, когда я болела и почти ничего не могла сделать сама. Сейчас же происходит что-то подобное и это раздражает меня.

– Да, вот так! – вспыхиваю и впиваюсь злобным взглядом в Воронова. – Можете порадоваться! Мне нужна помощь и так уж сложилось, что взамен мне нечего дать, поэтому надеюсь на ваше благородство и безвозмездность, если конечно вам известен смысл этих понятий. Просто ответьте, вы мне поможете или нет, чтобы я не унижалась лишний раз! – меня трясло от омерзения всей этой ситуации. Не умею прогибаться, даже когда это очень необходимо, воротит.

Воронов даже бровью не повел на мои вопли, и я ощущаю себя еще глупей, чем до этого.

– Хорошо, - отвечает он, выдержав приличную паузу, в течение которой я, кажется, даже не дышала. – Я помогу тебе, но не просто так.

Похоже, рано я радовалась, но оно и неудивительно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Вспышка благодарностей еле-еле зародилась во мне и тут же погасла.

– А как? – спросила я, продолжая смотреть Воронову прямо в глаза.

– Я найду для тебя работу. Будешь развлекать меня, - скучающе отвечает он, закинув ногу на ногу.

– Чего-чего? – снова начинаю злиться. – Типа лечь под вас надо? – нервно хохочу.

– Посмотрим, надо будет, ляжешь, - тон суров. – Хотя, ты не в моем вкусе.

– Ну, уж нет, - отступаю назад.

– Как знаешь, - Воронов жмет плечами и открывает ноутбук, лежавший на письменном столе.

Сверлю этого ублюдка свирепым взглядом, он же не смотрит на меня, будто в кабинете, кроме него больше никого нет. Вот же гадство! Хочется броситься на него с кулаками, но я понимаю, что мое нетерпение, импульсивность сейчас не могут быть правильными советчиками. На кону стоит жизнь Петьки. И говоря про жизнь, я нифига не утрирую.