Молнии били в центр его источника, разряды голубыми искрами прошивали тело, Бартуша почти складывало пополам, а я продолжала удерживать чары, пока сила не начала иссякать, по капле, утихая внутри. Всплеск заканчивался.

Волосы Бартуша дымились, он даже не стонал, по телу пробегали судороги, произвольные мышечные сокращения будут продолжаться ещё мгновений пять.

Я встала в полный рост, пошатываясь от накатившей слабости, и вяло переставляя ноги, загребая песок, пошла к нему. Мелькнули пальцы — коснуться точек Пи-Шу на шее — и он обездвижен.

— Хороший мальчик, — я плюхнулась рядом на песок — подогнулись коленки. Мелькнула дурацкая мысль, что опять помяла форму — Нэнс будет недовольна. — Хороший мальчик, — я одобрительно похлопала его по щеке. — Очень доверчивый мальчик…

Я покрутила его руку — и оставила идею забрать защитный артефакт себе. Камень в кольце треснул с краю, защита была не рассчитана на такой всплеск, теперь это просто бесполезный кусок металла. Анестезию я выплела быстро — частичную, как гуманный целитель, я должна обезболить зону поражения. Примерилась, развернула ладонь, перехватывая поудобнее, и резко двинула на сгибе обратно и в сторону.

Бартуш кричал беззвучно, но не от боли.

— Врать нехорошо, — я пробежалась пальцами проверяя — вывих, не перелом, главное, что не сможет плести дальше. Ещё раз ласково похлопала его по щеке и подвинулась, пересев повыше.

Вытащила ритуальный кортик, и занесла руку — глаза Бартуша расширились от ужаса…

— Леди Блау! — короткий взвизг.

— Ученица Блау…, — рокот Наставника по боевке был более спокойным, голос звучал размеренно, а интонации такие, что можно успокаивать взбесившихся райхарцев. — Достаточно всего капли…

Я шмыгнула носом и чихнула — песок был везде и даже скрипел на зубах, перехватила нож поудобнее и начала … срезать нашивки с рукава. Потом, отряхнув лишние нитки, так же неторопливо отпорола нашивки с груди, аккуратно, чтобы не зацепить герб Школы. Комплект школьной формы Бартушу всё равно придется сменить.

Сунула трофеи в карман и поднялась в абсолютном молчании. Ахнули позже, когда я переплела пальцы, готовя контур.

— Ученица Блау…, — рокот Наставника прогрохотал предупреждающе.

Мы не добиваем лежачих, знаю, но… эти правила действуют в цивилизованном обществе.

Я тряхнула головой и решительно закончила плетения.

— Леди Блау… — тоненько простонал «мямля в зеленом», который стоял почти у самой границы круга, — ради Асклепия, леди …

Но плетения уже сорвались с пальцев и впитались в грудь Бартуша, истаяв темным облаком.

— Леди Блау!!!

Я снова переплела пальцы, выстроила чары, но… запитать не смогла. Сила чихнула несколько раз, и погасла. Но не засмеялся никто.

Я попыталась ещё раз — Бартуш тоже должен получить свою порцию «очищающих», как и Му, но сила не слушалась — я просто вычерпала ресурс до дна. Темные облачка с короткими чихами вспыхивали и гасли. Вспыхивали и гасли.

Псаки! Всего одно плетение!

— Опускайте защиту, — безжизненный голос мистрис Айрель раздался совсем рядом. — Ученица Блау, опустите защиту круга!

Я молчала, отсчитывая про себя — два мгновения, ровно два мгновения, глядя в непонимающие глаза Бартуша — чары он словил, но ничего не происходило.

— Леди Блау! — уже требовательно.

Я продолжала ждать, пока наконец плетения не сработали. Одежда мальчишки начала расползаться по швам, стекая вниз, и осыпаться. Сначала истаяли рукава и сапоги, потом верхний кафтан и штаны, последней таяла нижняя сорочка и белье… пока Бартуш не оказался совершенно голым, лежащим на песке в круге, почти в самом центре полигона.

— ЛЕДИ БЛАУ!!! Закончите бой! — это уже взвыл Старший Наставник, дергая на себе бороду, застонал Кантор, отвернувшись, взвизгнули от восторга все девчонки на первых рядах трибун, а потом… грянул хохот.

Я разочаровано поцокала языком — размеры Бартуша были вопиюще скромными, чего никак нельзя подумать, глядя на его развитую фигуру.

— Ученица Блау! Заканчивайте фарс и покиньте круг!

— Леди Блау!

— Вайю!

Трибуны свистели, орали и плакали, девчонки одобрительно визжали в неистовстве… я считала про себя ещё два мгновения, чтобы закрепить эффект, и все могли насладиться зрелищем.

— Леди Блау!

Кулак вверх я вскинула по легионерскому обычаю — требуя молчания, и трибуны стихли, почти сразу.