"Монахи" сделали по крупному глотку и завинтили флягу.

— Могли бы и мне предложить... — обиделся паренек.

Путники вновь переглянулись, один из них пожал плечами и кивнул. Фляга перелетела вслед за куском мяса.

— О-о-о... У-у-у... Э-э-э... — Крагер пожалел, что отхлебнул этого напитка... Конечно, не спирт, но недалеко... Да еще и запах... Пожалуй, пьющих ТАКОЕ портянками не испугаешь... Интересно, из чего они такую гадость готовят?

Жуткая гримаса невольно перекосила физиономию Райена. И, словно в ответ на недовольство, написанное на его лице, оба путника скинули капюшоны. Их лица неуловимо заструились, превращаясь в жуткие полузвериные морды. Злобно оскалившись, они зарычали.

— Э-э, мужики, вы не так поняли! Я ничего не имею против этой выпивки! — заторопился Райен. — Очень даже вкусная штука!

И тут из-за его спины раздалось до боли знакомым тоном:

— Бросьте оружие и пройдемте с нами в отделение Святой Инквизиции!

— И тут копы! — выдохнул Крагер, хватаясь за свой двуручник. Оборотни в то же мгновение прыгнули. Прямо через огонь. Они пронеслись с обеих сторон от бессмертного, на ходу обнажая длинные кривые сабли.

Обернувшийся Райен узрел трех воинов в позолоченных доспехах с красными плащами и красным же плюмажем на полностью закрывающих голову шлемах. Сквозь Т-образные прорези поблескивали наглые самоуверенные глаза.

— И тут паладины! — хором рыкнули оборотни, кидаясь на патруль.

Их сабли звонко сталкивались с клинками рыцарей Инквизиции, рикошетили от золоченых нагрудников. Но и патрульные не могли пока обезоружить ни одного из нападающих.

В Райене боролось два желания. Первое — посоревноваться в скорости бега с самим собой и победить. А второе — чувство солидарности с этими вот путниками, что поделились с ним едой и питьем, и к которым ни с того ни с сего придолбались эти три титулованных копа божиих.

Пока мозги занимались сортировкой непосильной информации, руки сами сделали выпад. И Крагер оказался посреди жаркой схватки. Увы — но у золотых вояк были неплохие учителя. Уже пять минут мечемашества — а порезов ни у одной из сражающихся сторон.

И тут один из оборотней, тот, что кидал Райену флягу, ухитрился и вогнал свой клинок прямо в смотровую щель шлема. Со звуком крушения на складе металлоизделий вояка рухнул под ноги Крагеру, увлекая за собой клинок оборотня и сбив паренька с ног. Как оказалось — это спасло чужанину жизнь: в тот самый момент один из уцелевших рыцарей сжал в руке маленький, не больше глаза, сфероид. Из сплющенного до состояния диска предмета вырвалась зеленая молния и ударила в стоявшего за Крагером оборотня. Он всхлипнул, словно задохнувшись, и побелел. Побелел буквально, обратившись в изваяние из добротнейшего мрамора. Второй оборотень тут же получил клинком по голове, и какое-то время, пока не упал, напоминал сказочных двухголовых огров.

И все же кидать меч и сдаваться Крагеру не захотелось и сейчас. Он ринулся в атаку и так звезданул очередного атакующего, что меч застрял в его доспехах. Увы, выдернуть его в пылу битвы невозможно, а прыгать к арбалету — далековато... И тогда... Крагер сам не поверил, что его рука делает это... Он выхватил из-за пазухи рог единорога. Рыцарь опешил на миг. И этот миг стал ему роковым. Крагер ударил.

Рог пробил толщу доспехов и глубоко вонзился в грудь вояки. Подержав его там, паренек выдернул костяную флейту, на которой не оказалось ни кровинки.

Обливаясь кровью, последний вояка упал к ногам Райена и, дернувшись, замер.

Крагер склонился над оборотнем. Мертв, увы... Второго можно и не смотреть...

Выдернув меч из поверженного воителя Инквизиции, паренек срезал клинком первый слой дерна. Второй... Копать мечом неудобно, но оставлять тела непогребенными — не по чести будет...

Спустя три часа все пять тел сокрылись в братской могиле: трое в золотых доспехах, один — в плаще с клобуком, и мраморная статуя.

Крагер шел к городу по чужому и непонятному миру, и не видел, как зашевелилась земля на могиле, и как сквозь нее выбрался на полянку молодой единорог с желтыми глазами. Вылез и заровнял копытом землю на захоронении. А затем скрылся в чаще, как и не было его...

* * *

У стен города Райен еще не отошел от пережитой потасовки, а потому стучался в запертые на ночь ворота и сапогами, и рукоятью меча. Удары попадали по окованной железом деревянной створке, а последний съездил по высунувшейся в смотровое окошко заспанной физиомордии стражника.

— Ой!

— Извините. Так впустите вы меня или нет?! Я тут на фиг промерзаю, на меня тут посреди леса то гопники наезжают, то оборотни, а тут меня даже не пускают в безопасное место!

— А откуда я знаю, что ты сам не оборотень? — резонно вопросил из-за двери стражник. — Не велено пущать, и все тут! Мало ли кто по дорогам ночью шляется! А вдруг ты агент Кащея?

— Если ты, башка ушибленная, сейчас же не распахнешь эту дверцу, то когда я ее таки разнесу, я из тебя такого агента сделаю, ни один Кащей не узнает!

Стражник скрылся где-то в недрах караулки и вернулся минут через пять, когда смотровое окошко стараниями Крагера уже увеличилось до размеров калитки. Вздохнув, он покачал головой:

— Если бы наши солдаты воевали с врагом с таким усердием, как ты с воротами, то мы бы давно стали властелинами вселенной... Входи, раз уж собрался. Добро пожаловать в стольный град Вольдар. Прошу наведаться в караулку и оставить автограф в гостевой книге...