— Ты ее уже издаешь с изменениями, — холодно отозвался Артагорт, и его лицо, приблизившись, заполнило весь экран видеофона. — Ведь перевод прилагаешь? Материал для страниц иной используешь?

— А это не смысловые изменения, это дизайн и коммуникации! — быстро парировал юный контрабандист и издатель. — Из песни, как известно, слова не выбросишь, а ты мне предлагаешь ЦЕЛУЮ ФРАЗУ выбросить! И не из песни, а из Книги, из ТАКОЙ Книги!

— Славик, имей совесть! — черненая повязка на лбу Арта слегка сдвинулась, и по изображению побежали помехи. — Ведь ты... Ты разве никогда не замыливал книгу в библиотеке, а?

— Копировал — бывало... А переть... Фи, а еще издатель... Понимаешь, Арт, я догадался, чем тебе та несчастная реплика не угодила... Но знаешь -я ее все же оставлю, даже если мы из-за нее разругаемся вусмерть!

— Не спеши так, малыш... Ты не все в ней понял... Погоди — я приеду и мы поговорим... без дополнительных средств коммуникации...
– повязка-хайратник сползла сильнее, и экран погас, на мгновение озарившись багровой вспышкой. И уже с вырубающегося аппарата донеслось: — Завтра в восемь в "Вальсирующем драконе" у Велиримира...

— Надеюсь — не в восемь утра, — зевнул Славик и, подойдя к журнальному столику, взял с него старинную черную книгу. На раскрытой странице скользящими рунами было выведено:

"Я знаю, что ты сейчас читаешь эту книгу. Книгу, которую ты втихую стащил у меня. Как видишь — тут не рецепты Силы... Ну что же — прошу об одном: сохрани эту Книгу, не дай ей пропасть. Ведь она — последняя кроха памяти, оставшаяся о нас. Последнее, в чем звучат голоса наших ушедших друзей, их последнее "Мы были!"..."

Последние слова были чуть смазаны, словно на них когда-то, давным-давно, упала жгучая, едкая слеза...

На часах было двадцать минут девятого. Стемнело. А Арта до сих пор нет...

Накуренная, пропахшая пивными и винными парами атмосфера таверны располагала к полудреме. Славик откровенно скучал. От безделия он разглядывал посетителей. Несколько парадно одетых бизнесменов, даже за заплеванными столами не теряющих свой солидный, респектабельный вид. Забулдыги, уже опорожнившие свои кружки и с надеждой поглядывающие на входные двери. Их можно понять: каждый раз, когда тут появляется тезка достославного лича сэр Бертрам из Хонка, то пьянки за денежки странствующего искателя приключений не затихают до самого утра... А вот сидит какой-то молодой человек, явно пересмотревшийся детективных фильмов. Сидит и курит, между прочим, а вот Славику тут же ткнули в табличку "Не курить!"... Хм! Курит двадцать минут одну сигарету — рекордсмен!

Славик пригляделся к странному типу в низко надвинутой широкополой шляпе: тот сидел не шевелясь, несмотря на духоту закутавшись в черный плащ с поднятым высоким воротником. Было похоже, что незнакомец спал. За все время наблюдения Славика за ним, тлеющая жаринка на сигарете не сдвинулась ни на миллиметр. Юный контрабандист попытался пролезть в мысли человека в черном, но тщетно — тишина. Такое ощущение, что тот вообще не использовал нанароботы. Видимо — местный. Повинуясь извечному любопытству, мальчишка подсел к спящему. Кого-то он ему напоминал. Но кого? Такое ощущение, что видел его где-то. Давно. Нет, даже не его, просто кого-то очень похожего. То ли в забытом шпионском кинофильме, то ли на иллюстрации в одной из старых книг, коих Славик перечитал несметное множество. Такие же холодные, равнодушные даже во время сна, черты лица, такая же манера одеваться в строгий черный костюм. Впрочем, кажется, тогда костюм был другим. Тогда. Когда? Где? Славик, как ни старался — не мог вспомнить.

— Вы что-то хотите, молодой человек? — внезапно произнес незнакомец — за непроницаемыми черными стеклами очков не было видно, как тот открыл глаза, если они вообще были закрыты.

Славик на мгновение растерялся, но тут же взял над собой контроль.

— Меня интересует самая малость, — высокопарно начал мальчишка. — Не соблаговолит ли многоуважаемый незнакомец поделиться со скромным странником рецептом нескончаемой сигареты?

— Не соблаговолит, — равнодушно, словно насмехаясь, ответил тот и смачно затянулся, выкурив за раз половину.

— Упсь! — Славик раздосадовано глянул на огонек, приближающийся к фильтру. — Лучше по старинке, от лунного луча прикуривать.

— Угу, — незнакомец протянул сигарету. Славик стал рыться в карманах в поисках зажигалки. Но незнакомец опередил юнца, протягивая свою. На блестящей черной поверхности золотом красовалась надпись: "Лунный Луч". Тогда юный контрабандист, фыркнув от такой насмешки, поднес к сигарете указательный палец. Лучик висящей за окном луны, падавший до этого на шляпу незнакомцу, вдруг искривился и легким крылом коснулся белой курительной палочки.

Трудно сказать, кто больше удивился: незнакомец или сам "нашаманивший" контрабандист, когда сигарета зажглась полупрозрачным голубоватым огоньком, но виду не подал ни один. Как будто все так и надо.

— Силен, мужик, — без особого энтузиазма прокомментировал человек в черном.

— Мерлин тоже не жаловался, — как можно равнодушнее ответил Славик.

— Кстати, он по прежнему живет в своей норе под дубом?
– поинтересовался неизвестный, закуривая новую сигарету.

Славик мгновенно понял, о каком Мерлине говорит незнакомец. Стало немного неуютно... Но подавать вид?! Еще чего!