Я смотрела на Ингу и сжимала руку мужа. Все-таки как хорошо все получилось! Вот уж точно, не было бы счастья, да несчастье помогло. Если бы меня не похитили, Инга со Стасом еще долго ходили бы вокруг да около. Да и моя волчица так и сидела бы в засаде, тихушница.

Я улыбнулась. Мне нравилось находить вытекающие друг из друга события. Если задуматься, из любого, даже самого неприятного происшествия можно извлечь что-то хорошее. Надо только посмотреть на него под правильным углом.

— Ловко она этого богатенького буратинку оприходовала.

Злой шепот, раздавшийся за спиной, заставил меня отвлечься от философских размышлений.

— Задницей покрутила, а этот дурак и повелся, — шипела Вера Орская, владелица местного рыбного цеха. — И чем она мужиков так цепляет? Что Сэма, что этого вот…

— Тихо ты, — попыталась урезонить ее стоящая рядом Света Свердлова, бывшая одноклассница Инги.

Я видела, как она боязливо огляделась вокруг, проверяя, не слышал ли кто-нибудь высказывание Орской.

— Шалава, — не унималась Вера.

В ее голосе было столько злобы, что я не выдержала. Нельзя, чтобы в самый светлый для Инги день рядом был кто-то, кто так люто желает ей зла.

Отпустив руку мужа, отступила назад и подошла к Вере.

— Выйдем на минутку, — тихо сказала мгновенно замолчавшей Орской.

Та злобно сверкнула глазами, правда, спорить не стала, молча пошла за мной. Звук ее шагов за моей спиной раздражал, но я крепилась. Ничего. Сейчас я этой злыдне все выскажу. Видела я, как она перед Стасом стелилась, чуть ли не на глазах у всей стаи себя предлагала. И это тогда, когда все уже знали, что он за Ингой ухаживает.

Я открыла боковую дверь и, пропустив вперед Орскую, вышла из зала. В холле было прохладно и пусто. Все толпились в парадной гостиной, где шла регистрация, а здесь не было никого, кроме охранников, стоящих у входа. Стас перестраховался, у них тут теперь не дом, а настоящая крепость.

— Я так поняла, ты не испытываешь добрых чувств к Инге. Можно узнать, зачем тогда пришла на ее свадьбу? — остановившись у окна, повернулась к Орской.

Та прищурилась, окидывая меня оценивающим взглядом. В голубых глазах блеснула настороженность и полная уверенность в своей правоте. Вот же… Знает, что ведет себя, как последняя сука, но даже не пытается изобразить раскаяние.

— Так ведь всех жителей Лога пригласили, — тряхнув блестящими каштановыми волосами, насмешливо ответила Вера.

Она демонстративно выпятила грудь и приосанилась. Красивая баба. Высокая, ладная, брови вразлет, носик точеный. Все при ней. И денег куры не клюют, бизнес успешный, по области уже пять магазинов открыла. И чего ей не хватает? Почему она на Ингу взъелась? Можно подумать, та у нее мужика отбила. Стас ведь ни на кого, кроме Инги и не смотрел, эта-то на что надеялась?

— Чего ж и не прийти, если приглашают? — продолжила Орская, насмешливо глядя на меня сверху вниз.

М-да. Похоже, я тоже не вызываю у нее особой симпатии. Но это неудивительно. В Логе вообще не любят пришлых.

— А тебе не кажется, что приходить в дом и поносить его хозяев — не очень-то вежливо?

Я старалась говорить спокойно. Не хотела устраивать скандал, надеялась, что удастся договориться миром. По крайней мере, раньше мне это всегда удавалось.

— Слушай, что ты от меня хочешь? — фыркнула Орская. — Да, я не люблю Новицкую, и не скрываю этого. И что, это теперь запрещено? Если она к тебе подлизалась, думаешь, такая хорошая?

Яркие голубые глаза превратились в колючие льдинки, а мне стало противно. От Орской просто одуряюще воняло завистью. Этот запах ни с чем не спутаешь — как будто тухлое яйцо рядом разбили.

— Можно узнать, почему? — попыталась не поддаваться эмоциям и встревоженной волчице, вставшей на защиту Инги. — Что она тебе сделала?

— Мне? — с красиво изогнутых губ слетел злой смешок. — Ничего. Ни хорошего, ни плохого. Только я таких, как она, насквозь вижу. Строит из себя неприступную королеву, а сама гулящая. Это все знают. В городе пока жила, кого у нее только не было! И перед москвичом этим сразу ноги раздвинула, в первый же день. Мне Хрусталева рассказывала. Пока начальнички за столом сидели, эта… в соседней комнате трахалась.

Вера посмотрела на меня с превосходством. Типа, видишь, какая у тебя подруга? А ты ее защищаешь.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Наверное, еще никогда в жизни я не испытывала такого желания поставить человека на место. Ну или не человека, а оборотня. Даже руки зачесались, по холеной физиономии врезать.

— Вон отсюда, — улыбка превратилась в оскал. Клыки удлинились. — Пошла вон, — произнесла чуть ли не по слогам.

Орская дернулась, а потом как-то жалко скривилась и отступила. В глазах ее метался страх, и моей волчице это не нравилось.