— Тихо, Стас, все хорошо…

Инга. Ее голос. Ее запах. Откуда она здесь, за сотни километров от Волчьего Лога? Нечего ей здесь делать. Тут опасно.

— Вот так. Я позвонила Егору, он сейчас привезет врача.

Зачем мне врач? О чем мы говорим? Надо уходить на базу… Инга. Ее нужно увести. Она не должна…

— Брягинцев, что ж ты такой идиот?

Инга сердится… Она все время сердится, когда боится. Маленькая беззащитная девочка. Не нужно бояться. Никому не дам в обиду. Сам сгину, а ее вытащу.

— Инга, уходим… Здесь опасно.

— Лежи спокойно! Стас, ты меня слышишь? Господи, что за упертый волк. Тихо, не двигайся!

Сердится… Моя глупая девочка… Моя…

— Твоя, только лежи смирно!

Некогда лежать… «Рябов, не отставай! Немного осталось…»

— Егор, я не знаю. У него бок прострелен. Что? Нет, мечется в бреду. Жар сильный. Хорошо, жду.

Кого это она ждет? Брагова? Нечего ему рядом с Ингой делать. Еще не хватало, чтобы чужие волки рядом с моей… парой ошивались!

— Не надо… Егора…

— Да? А кого надо? Одна я с тобой не справлюсь.

Справишься… Уже справилась… Забралась в самую душу…

— Стас, ты меня слышишь?

Слышу. Тебя одну и слышу. Всегда и везде. Ночью и днем.

— Иди за мной, шаг в шаг! Ни на миллиметр в сторону не отходи.

Это мой голос? Хрип сплошной, ни слова не разобрать. Проклятая пыль…

— Твою дивизию! Брягинцев, лежи смирно! Стас!

Как хорошо… Прохладно. Ветерком повеяло, но не сухим, колючим и жарким, а настоящим, родным. С ароматом хвои и зимы.

— Ты только продержись! Господи, чем они в тебя стреляли?

Стреляли? Взрыв был. Мина. Надо уносить ноги…

— Ну почему ты не сказал, что тебя ранили? Зачем было геройствовать?

Ранили… А, ну да, слегка зацепило.

— Что у вас тут? Давно он так?

А братец откуда взялся? Нечего ему тут делать. Рядом с Ингой.

— Тихо, Стас, все хорошо. Тихо…

Что хорошего? Думаешь, я не видел, как ты на Брагова смотришь? Дурочка…Не нужна ты ему. Ты мне нужна… И с каждым днем все сильнее. Проклятая зависимость, никуда от нее не деться… В щенка безмозглого превращаюсь, и ничего поделать не могу. Да уже и не хочу…

— Костя, что с ним?

Это еще кто? Почему их так много? И все вокруг Инги крутятся… Все на нее голодными глазами смотрят — и Чадов, и охранники, и Клейн этот… Тоже мне, начальник выискался! Не будет моя Инга на него работать. Она вообще работать не будет… Моих денег и на нее, и на Никитку с избытком хватит, на любой каприз, на любую прихоть. Только бы…

— Скорее всего, пули чем-то обработали. Я взял кровь, скоро узнаем, что там за дрянь.

Не знаю этого мужика. Кто такой? Откуда здесь взялся?

— Но ты ведь ему поможешь?

Инга… Чего она боится? Голос звенит, как всегда, когда она волнуется.

— Пока трудно сказать. Подождем результатов.

Жужжит… Шум какой-то… Неужели вертушка? «Рябов, слышишь? За нами прилетели!»

— Сер-код, как я и думал. Если его не вывести, он никогда не сможет оборачиваться.

Опять этот левый мужик… «Эй, мужик, ты-то откуда взялся? Гражданским тут нельзя».

— Так сделай что-нибудь! Чего ты ждешь?

Инга… Что с ней случилось? Почему она нервничает?

— Ты же видишь, как ему плохо!

Плохо. Это правда. Очень плохо. И с каждым днем все хуже… А в глазах Инги только презрение и ненависть…

— Я ввел сыворотку. Если повезет, он выкарабкается.

— Если повезет?!

Черт, почему Инга плачет? Она никогда не плачет. Как там она любит повторять? «Волчицы не плачут…»

— Чем еще можно помочь?

О, братец о ком-то беспокоится?

— Пока ничем. Нужно набраться терпения и ждать. Надеюсь, он справится.

— Много побочек?

— Да.

— Если полчаса продержится, значит, выживет.

Жарко… Пот заливает глаза. Дышать нечем. Раскаленная пустыня везде, даже внутри. Выжигает легкие, плавит мозг… Нужно дойти. С ним Рябов и Инга. Он справится, как всегда справлялся. Доставит всех на базу. А потом… Зачем ему на базу? Где он?

— Держи, Егор! Сильный, зараза, вырывается. Инга, сунь ему гребень, пока он все зубы не раскрошил! Вот так…

Небо и песок поменялись местами. Он упал? Надо ползти, выбираться из этой чертовой пустыни… Выбираться…