Мы то сливаемся, то выбираемся из извивающихся тел на танцполе, пока не доходим до отдельного помещения, охраняемого двумя парнями, оба с меня размером. Бишоп внезапно озаботился своей безопасностью. В прошлом я был его единственной горой мышц. Теперь Бишоп может позволить себе больше одного охранника.

— Стой здесь, — приказывает Кай, проходя мимо парней.

Я продолжаю следить за ним, пока он идёт дальше и останавливается у черного бархатного дивана, тогда я и замечаю Бишопа, сидящего между двух женщин. Кай наклоняется и шепчет что-то ему на ухо, теперь Бишоп смотрит в мою сторону.

На его лице появляется широкая улыбка, он встает с дивана и идет ко мне, распахнув руки.

— Феноменальный Икс, друг мой. Как ты?

Он постарел с момента нашей последней встречи. Последние десять лет не были милостивы к нему. На светло-коричневой коже под глазами появились морщины, фирменная бородка поседела. Афро, которое он носил, исчезло, вместо него — плотно облегающие череп косички. Черный костюм в тонкую полоску идеально сидит на нем. Крохотная бабочка на шее и очки на лице завершают образ. Выглядит, как сутенер первоклассных шлюх.

Я приподнимаю подбородок и смотрю на него сверху вниз.

— Что тебе нужно от меня, Бишоп?

Он наклоняет голову в сторону.

— Разве так говорят со старым другом, с кем-то, кто помог тебе, когда ты был на дне?

И хотя это может быть правдой, он уж точно, блять, не сделал это по доброте душевной. Каждый объедок, который он дал мне, я заработал, делая для него грязную работу. Например, выбивая деньги из задолжавших ему людей.

Когда он понимает, что обнимашек в связи с воссоединением не будет, его улыбка исчезает, и он указывает в сторону дивана, с которого только что встал.

— Проходи. Поговорим.

— Ты зря тратишь время, Бишоп. Чего бы ты от меня не хотел, мой ответ — нет. Как я уже сказал Каю, у меня нет денег. У меня нет ничего ценного для тебя.

Он расправляет плечи и встречает мой взгляд с высоко поднятой головой.

— Как видишь, деньги у меня есть. Мне нужно законопослушное имя, чтобы открыть бизнес — настоящий ночной клуб — для отмывания денег. И глядя на то, как ты встал на ровную тропинку, похоже, именно твое имя мне и подойдет.

В наркоторговле общепринято иметь бизнес, позволяющий оборачивать огромные суммы денег, и пропускать их через руки, кажущиеся чистыми, но у меня нет желания связываться с чем-либо, что может навредить моей карьере в рестлинге.

Я облизываю губы.

— Нет, так не пойдет.

Бишоп смотрит на Кая, тот пожимает плечами.

— Я тебе говорил, — отвечает Кай. — Это не тот же Икс, с которым мы вели дела.

Бишоп вздыхает.

— Я надеялся, что не придется угрожать, но мне нужно это, Икс. Нужно, чтобы ты сделал это для меня, и боюсь, я не приму «нет» за ответ.

И хотя из его уст угроза не звучит такой уж пугающей, несомненно, в моей голове она значительна. Мне нужно осторожно подобрать слова, которые я произнесу дальше, похоже, Бишоп имеет тут власть. Впрочем, это по-прежнему не означает, что я собираюсь дать ему желаемое.

— Мне жаль. Я не смогу помочь тебе. Я неподходящий партнер, — говорю я.

Бишоп сдвигает очки на кончик носа.

— Ты с этой сучкой близок?

Гнев растет внутри меня, и я сжимаю кулаки.

— Не вздумай, — рычу я. — Она вне игры.

— Это как посмотреть. Согласишься сделать, как я сказал, тогда ни я, ни мои ребята твою Анну не тронут. Но откажешься, — Бишоп приподнимает одно плечо и выпячивает нижнюю губу, — и на нее будет открыт сезон охоты.

— Коснись ее, и я тебя, блять, убью.

Бишоп закидывает голову и смеется.

— Вот он Икс, которого я знал.

Больше всего в этот момент я хочу размозжить его голову кулаками, но у меня достаточно ума, чтобы понимать: если я сделаю это — а Коул был свидетелем, как Кай увез меня — то живым отсюда не выйду.

— Вот какова ситуация, Икс. Ты скооперируешься со мной и поможешь запустить клуб. Инвестируешь немного, и твое имя будет значиться на всех бумагах.

Я в ярости, но позволяю ему говорить, прекрасно понимая, что никогда не пойду на его требования.

Бишоп поправляет пиджак.

— Теперь, раз уж мы обо всем позаботились, присядь со мной, давай выпьем и отпразднуем.

— Нет, не стоит.

— Ну что ж. — Он пристально смотрит на Кая, прежде чем вернуться ко мне. — Тебя подвезут.

Я встаю, чтобы выйти тем же путем, что и вошел, и слышу голос Бишопа, от чего замираю, как вкопанный:

— Передай от меня привет Анне.

Я разминаю пальцы, и как бы мне ни было тяжело собираться с силами и уходить отсюда, я вынужден.

Пробираясь сквозь танцующих к выходу, единственное, о чем я могу думать сейчас, это как я рад, что вскоре Анна будет в пути и уедет подальше из этого города. Как бы мне не была ненавистна эта мысль, я признаю, что уж лучше рискну оставить ее рядом с Рексом без меня, чем быть здесь со мной, пока у Бишопа есть виды на нее.