— Откуда я знаю, что ты не кормил их той же ложью, что и меня? Я не переживу, если ты разобьешь мне сердце, Ксавьер.

— Этого никогда не произойдет.

— Тогда объясни, почему ты был с ней? — Я жажду добиться правды от него.

Он напрягает челюсть, и я могу поклясться, что он что-то скрывает.

— Я не могу, — отвечает он.

Мое сердце разлетается на куски, и я обхватываю себя руками, в надежде собрать его воедино.

— Как я могу доверять тебе, если ты от меня что-то скрываешь?

— Есть вещи, которые тебе не нужно знать, милая, — отвечает он прохладно. — Хватит того, что я уже сказал.

Я обхватываю себя за плечи.

— Этого недостаточно.

Осознав, что больше я ничего от него не добьюсь, я отступаю к машине Квинн.

— Найди меня, когда решишь рассказать правду.

Он остаётся стоять там, с непроницаемым выражением на лице, не делая попыток меня остановить.

Полностью уничтоженная, я разворачиваюсь и бегу к «Хонде», не осмеливаясь оглянуться назад.

— Поезжай, — командую я, захлопнув дверь машины.

Квинн ничего не спрашивает, молча переключает передачу и устремляется вперед.

— Вот дерьмо. Что там произошло?

Я кладу голову на руки.

— Я не уверена.

— Кто эта женщина?

Я щипаю себя за переносицу. Хотелось бы мне самой знать больше.

— Ее зовут Энжи, и, кажется, они встречались в прошлом.

— В прошлом? Ты имеешь в виду бывшая подружка?

— Подружка — это громко сказано. Ксавьер никогда не называет так своих бывших.

— Хочешь сказать, что он просто трахал ее раньше? И какого хрена они делали вместе?

— Он мне не сказал. Оказывается, это не мое дело, — стоит повторить это вслух, и моя нижняя губа дрожит. — Ты думаешь, они… о боже.

Слезы текут рекой. Одна мысль о том, что Ксавьер был с другой женщиной разрывает меня на части, я еле дышу. Я прикрываю рот руками, пытаясь заглушить рыдания, но бесполезно. Боль невыносима.

— О, Анна, — Квинн берет меня за руку, — я уверена, что он не делал этого. Ксавьер, может, и типичный мужик, но он не дурак. Он не будет рисковать потерять тебя из-за какой-то шалавы.

— Он уже так делал. С Диной. — Я делаю глубокий вдох.

Квинн хмурится.

— Я знаю, это звучит так, словно я на его стороне, но вся эта ситуация с Диной произошла еще до того, как вы начали встречаться. Ты, правда, думаешь, что он продолжит так себя вести, когда вы официально вместе?

— Я не думала, что он будет, но почему тогда он не может объяснить, что он с ней делал? Я видела, как она поцеловала его, и он не сделал ни малейшей попытки развеять мои сомнения, когда я предположила худшее.

— Что именно он сказал?

Я всхлипываю, пытаясь выровнять дыхание.

— Что есть вещи, о которых мне не стоит знать.

Квинн задумчиво морщиться.

— Ты доверяешь ему?

— Да, но иногда это очень сложно из-за всех секретов, которые он хранит. Он так редко открывается, и у меня всегда есть миллион вопросов, на которые он отказывается отвечать. А увиденное сегодня… пошатнуло мою веру в наши отношения. Черт знает, что еще могло там произойти. Теперь я постоянно буду переживать.

— Так скажи ему об этом. Честность — это главное в отношениях. Поверь мне. У нас с Броком ушло много времени на то, чтобы это понять. И как только мы к этому пришли, все стало намного лучше.

— Легче сказать, чем сделать, Квинн. Ксавьер не любит говорить о своем прошлом. Стоит поднять эту тему, он сразу злится. Он… — я на секунду замолкаю, но решаю, что немного информации о прошлом Ксавьера не повредит, — у него было действительно тяжелое детство. У меня сердце разрывалось от его рассказов. И если он умалчивал от меня такое, то что еще он может скрывать?

Она на мгновение замолкает, а потом произносит:

— Поговори с ним. Объясни ему, что ты чувствуешь.

По моему лицу катятся слезы.

— Что если он откажется объяснять, почему проводил время с этой девицей?

— Если он не готов быть полностью честным с тобой, несмотря на то, какую боль тем самым причиняет тебе, то, может быть, пора подумать о том, что Ксавьер не самый подходящий для тебя мужчина?

Как только я полностью осознаю смысл слов Квинн, мое сердце сжимается. Как бы я этого не отрицала, но она может оказаться права. Я не смогу всю жизнь терпеть такую боль из-за того, что Ксавьер отказывается посвящать меня в детали своего прошлого и настоящего.