– Я разочарован, – честно признался Дек Дёрт. – Сколько раз я доходил до финала, и каждый раз победа выскальзывает в последний момент. Это просто какой-то заколдованный круг.

– Но ты еще сделаешь попытку это исправить?

– Я еще посоветуюсь с физиологами и с менеджерами. – Босс прищурился и уставился куда-то вдаль. – Но я думаю, что мне еще рано уходить. Хотя я почти принял такое решение, но теперь считаю иначе.

Мероприятие по поводу завершения Чемпионата Мира затянулось надолго. В конце праздничной программы торжественно сняли натянутый над стартом плакат, чтобы передать его в музей грависпорта. Никого из гонщиков к тому моменту уже не было на стадионе.

***

Маррэ наблюдал за коллегой со все возрастающим изумлением. В больничной постели лежала бледная тень Кэнью. На голове повязки, и правая рука зафиксирована. Но в левой, свободной и действующей, фотограф сжимал портативный компьютер, которым возбужденно размахивал.

– Ты просто посмотри на это! Да нет, тут ты ничего не разглядишь, размер не тот. Но я уже увеличивал, насколько получилось. Никакого шума! Идеальное изображение!

Маррэ взял из рук коллеги аппарат и взглянул на экран. Оттуда неслись на него два гонщика, сцепившись бортами, вжавшись друг в друга плечами. Снимок действительно поражал воображение, особенно если знать, чем все закончилось.

– Где ты взял этот компьютер?

– Медсестра дала свой, поиграться. Ей меня очень жалко.

– А твоя камера?

– Вдребезги. Но зато карта памяти уцелела. У меня там была настроена автоматическая серия. Остальные снимки вышли не очень, смазанные, но вот этот идеален.

– Погоди-ка, – Маррэ нахмурился. – Получается, едва ты очнулся после операции, ты потребовал разобрать остатки твоего фотоаппарата, а потом выпросил у медсестры компьютер…

– Ну да, – невозмутимо согласился Кэнью. – А что такого?

– Да-а, – протянул Маррэ. – Когда-то и я задумывался, до какой степени безумства смогу дойти, чтобы заполучить настоящую сенсацию. Но так ни к чему и не пришел. Тут ты меня переплюнул. Сейчас ты скажешь, что ни о чем не жалеешь…

– Жалею? – удивился Кэнью. – В смысле?

Маррэ покачал головой. Кажется, жизнь этого парня целиком состоит из фотографий. Лежит тут, едва не по кусочкам собранный, с того света вытащенный, и даже не понимает, о чем может пожалеть. Конечно, когда у него тут такой шедевр…

– Но ведь подобную фотографию наверняка можно получить и с беспилотника, – осторожно сказал Маррэ. Наверное, не вовремя он тут со своими запоздалыми соображениями. Но Кэнью воскликнул:

– Конечно, нет!

– Почему нет?

– Да ты хоть читал регламент?

– Регламент для беспилотников? Да знаешь, как-то…

– Ну ты даешь! – Кэнью рассмеялся. – А еще журналист. Им же нельзя снижаться, потому что на них кто-нибудь может наскочить. Беспилотники летают только позади гонщиков и поэтому снимают одни спины. А если они подлетают спереди, у них ограничение по высоте. Нет, все лучшие снимки были сделаны с уровня земли.

– Но мутные, – усмехнулся Маррэ. – Я помню.

– Вот именно, – удовлетворенно сказал Кэнью. – Нет, это фото точно окажется в Галерее славы!

***

В сеть начинали просачиваться первые новости о трансферах. Даже намеки на предварительные договоренности вызывали интерес журналистов. Из любопытства Хён проглядывал подобные заметки. Его собственный контракт с «Соброном» был практически подписан, оставалось утрясти некоторые мелочи. Теперь особенно хотелось узнать, кто еще перейдет в эту команду в будущем году, не окажется ли в ней кого-то из знакомых.

Увидев заголовок, Хён едва не выронил компьютер. «"Соброн" ведет переговоры с Такьярне». В каком это смысле?!

Прочитав коротенькую заметку, Хён некоторое время сидел, тупо таращась в стену. Они собираются взять Такьярне! Знал ли об этом Гойнэ, когда подсовывал Хёну этот контракт?

Но ведь это катастрофа! Такьярне точно отдадут все лидерские полномочия. Если Хёну что-то и останется, то какие-нибудь второсортные гонки, которыми Кьяр побрезгует. Под таким лидером Хён может просидеть долго, точно как сам Такьярне сидел под Боссом. Не выскочишь. И деваться некуда: «Тахайён-про» совершенно точно прекращает существование в конце сезона. Но неужели Гойнэ не знал? А не сам ли он и пристроил этого парня в «Соброн»?

Кажется, с агентом пора было серьезно поговорить.

P.S.

Судьи должны быть беспристрастны. Но остальной персонал не несет на себе этой обязанности. Программист, проверяющий записи программ-шпионов, был давним поклонником Дека Дёрта. Это не означало, что он нарушил бы свои инструкции, заметив неладное. Просто записи его соперников он проверял с особенной тщательностью.

Эта скрытая война ведется в грависпорте со дня его основания. Время от времени кто-нибудь, считающий себя очень умным, пытается написать дополнительные программы для грава, чтобы получить незаконное преимущество над соперниками. Чего только не выдумывают эти хакеры. Кто-то приподнимал грав выше установленной границы, – на глаз почти не заметно, а дном землю цепляет меньше. Кто-то, зная, на каком поле пройдет гонка, вписывал программу-автопилот: гонщик выходит в определенную точку, запускает автопилот, и грав сам проносится по заданному маршруту, игроку остается только держать мяч. Позволяет оторваться от погони легко и просто.