– Паскуда… больно-то ка-а-а-к!..

– А ты как хотел! – усмехнулся брат. – Веди себя прилично, с тобой по-людски намерены общаться.

Рю приложил длань к грудной клетке, оставляя новую печать. Немота сменилась искренностью.

– Ответь теперь, кто ты или что ты такое?

– Я Ацурами. Такое имя мне дали, – послушно назвался Малиновый Оскал. – Я плод сделки Царя Мертвых с Опальным Тэнно. Сила, дарованная ему для войны взамен на душу матери. Спутник Осаму. Слияние всего дурного, что было в нём.

– Невероятно, – прошептал Рю и опустил глаза, призадумавшись.

– Что это значит? – не понимал я, ужасаясь.

– Разве ты не знаешь? Опальный Тэнно Осаму – один из ярчайших личностей Сэнгоку Дзидай. Жестокий военачальник. Он зовётся так потому, что его права на престол оспаривались отцом Иошинори, его дядей.

Наверняка сейчас о нём не принято вспоминать, раз к власти пришел Коногава Дзунпей и его кукольный тэнно. Но Осаму как никто другой заслуживал победить. Только способы он выбирал не те. Эта тварь – лишь один из случаев. Увы, даже… Ацурами было недостаточно. В конце концов, Осаму вероломно убили.

– А я-то здесь причём?

Мне было непонятно, как относиться к услышанному от обоих языков.

– Не задумывался, почему оно требует именно душу? – Рю не к месту улыбнулся.

– Мне казалось, что Малиновый Оскал мучает всех, кто на грани самоубийства, – отрешённо пробормотал я.

– Какова же правда, Ацурами?

– У Опального Тэнно и Царя Мертвых стоял уговор, что я последую за Осаму всюду. Меня создали ещё как сосуд для его души. Когда он взойдет на престол и умрёт, то навсегда перейдет в Ёми…

– Но ведь его больше нет в живых! – вскричал я в холодном поту.

– А душа осталась, – напомнил Рю. – И она принадлежит тебе.

Я вздрогнул, осознавая. Он повернулся к чудовищу.

– Так почему ты не предложил свои услуги, а вместо этого вымогал душу?

– Я напоминаю мальчика на побегушках? – взвизгнул Малиновый Оскал. – Да, мне было весело с Осаму. Но Царь Мертвых не говорил, чтобы я безоговорочно следовал указаниям Опального Тэнно в следующем воплощении!..

– Хм, то есть… если Фудо потребует присягнуть ему, ты подчинишься?

– Присягну-у-у! – отчаянно завыл Ацурами. Знак делал своё дело.

– Ты его слышал. – Мы с Рю встретились взглядом. Золото его глаз огрубело. – Ты перевоплощение Опального Тэнно, а он – твой спутник. Это вышло случайно и могло произойти с кем угодно. Прими его на службу. Жребий пал на тебя.

– После всего пережитого? – вспыхнул я. – Не проще ли просто убить его? Наверняка найдется способ.

– Боюсь, что нет. Ацурами не исчез в бытность Осаму и преследует его душу после перерождения. Это существо не из нашего мира – и вряд ли в нём найдётся действенное средство против. Даже моих заклинаний здесь недостаточно. Уничтожь его раз, появится вновь. Остаётся только извлечь пользу.

– Он же всё равно заберёт мою душу!

– Душа изымается при восхождении на престол. Тебе ни за что не править Мэйнаном. Ты сможешь спокойно пользоваться данной силой. Ни Ацурами, ни Царь Мертвых никогда не добьются своего. У меня есть мысли, как всё остановить.

– Ну-ну, сучёныш, попробуй! – заржало исчадие преисподней.

– Молчать! – призвал старший брат, ударив по воздуху. Урон пришёлся на тварь.

– Г-ры-хы-хы, – закашлялся Ацурами и заткнулся опять.

– Из-за неразберихи я совсем забыл сказать, почему я здесь. Теперь уверен точно, пришёл не зря.

– В чём же дело?

Все происходит так быстро… Не уследишь.

– Нужна твоя помощь. Перво-наперво – мне лично. Я хочу, чтобы ты присоединился ко мне в свержении бакуфу Коногава…

– Что ты сказал?!

Старший брат прикрыл глаза и повертел указательным пальцем.

– Из-за сёгуна Мэйнан переживает невообразимый упадок. Кого в пример ни возьми, все страдают. Отобе тоже на совести Коногава. Мы, Урагами, намереваемся положить конец их преступлениям перед нашим народом. Но об этом потом.

Рю провел по лицу ладонью.

– Тебе нет до того дела. Я прекрасно тебя понимаю. И всё же, ты нам понадобишься, как и остальная семья. Даймё Фурано готов простить былые обиды. Ты сможешь вернуться в отчий дом и вновь увидеть сестру. Мы накажем твоих обидчиков – что здесь, что в Оме. Я обещаю. Главное, послужи стране катаной. И вместе мы заживём в новом прекрасном мире…

Предчувствие побега оказалось верным. Но когда мне назвали цену, я замешкался. Слушая старшего брата, я взвешивал за и против.