Шрифт:
У писклявого началась истерика.
– А давай - выйдем! Давай! Один на один! Только я и ты! Что?! Ссышь, фраер?!
– Ну почему сразу - "ссышь"? Давай. На счёт "три"!... Раз... Два... Три!
Из-за стеллажа вылетел... Точнее "вылетела" женщина, в стиле милитари.
Пашка, конечно же, не собирался играть в дикий запад. Из-за стеночки он выстрелил ей в плечо и в колено. Дама выронила калаш, некрасиво рухнула на подломившейся ноге лицом в пол и тоскливо закричала от боли.
– Ну что, горе-бойцы?! Как мыслите?!
Гоги прокомментировал горько.
– Ой, Скорый, нехорошо получило-о-ось! Нехорошо мужчине с женщиной воевать!
– А женщине с мужчиной как?! Нормально?!
– Задал встречный вопрос Пашка.
Гоги молчал. Видимо размышлял над этим глубоко философским вопросом.
Из темноты сказали.
– Ладно. Мы выходим. Не стреляй.
Один справа и один слева, на середину прохода вышли оставшиеся два мужика. Руки подняли, автоматы бросили на пол.
Скорый напрягся и своим Даром внимательно осмотрел помещение. На пятьдесят метров он уже мог увидеть живое существо, хоть и расплывчато. Ничего подозрительного не обнаружил.
– Прикрой, Короткий.
И вошёл в ангар.
Тем двоим, что сдались, он выстрелил каждому в правый глаз. Это уже фирменное.
– Гоги! Выходи, дружище!
Тот вышел из-за дальнего стеллажа.
Пашка спросил.
– А что же ты с Гвоздём так не поступил?
– Он кивнул на валяющиеся трупы.
– Я думал, что те покупатели... А с этими... Я уже к такому готов был...
– А вот скажи мне, где ты так красиво научился воевать?
Гоги помялся, опустил голову, стрельнул глазами из подлобья.
– Французский легион...
Скорый и Короткий глаза вытаращили.
– Ну, нихрена себе... А как тут оказался?
– К отцу в Кисловодск ехал.
Аркаша поинтересовался.
– Ты эту даму знаешь?
– Да, знаю. Она у Гвоздя... это... работает.
Пашка подошёл к валяющейся женщине, присел перед ней.
– Как тебя зовут?
– Не твоё сучье дело...
Скорый отошёл, принёс табурет и уселся перед лежащей дамой.
– У меня вопрос. Тебя сразу пристрелить, или мы сначала обсудим дальнейшие действия?
– А чё судить?... Ты Кисту и Прохора пришил. Хоть они и сдались... Я-то чем лучше?...
Короткий стоял рядом, держал пистолет наготове и внимательно следил за руками раненой.
– Ты - другое дело. Ты женщина. Для Улья - большая ценность.
– Ха-ха-ха.
– Закатилась та. И тут же застонала от боли.
– Ну, так трахни меня! Извращенец!
– То есть, разговора у нас не вышло... Я правильно понимаю?
Он вытащил ствол.
– Погоди!... Погоди!... Чего ты хочешь?
– Как тебя зовут?
– Киса...
– А по-настоящему?
– Галей...
– Галя. Я в смятении... Тебя, по идее, надо убить. Но и убивать тебя мне сильно не хочется.
Грузин, судорожно вздохнул.
– Женщина...
Раненый у двери опять закашлял, заматерился. Пашка повернулся и выстрелил тому в голову. Объяснил Гоги.
– Мешает разговаривать. Ну, Киса, твоё предложение?
– Убей... Я всё равно буду... Мстить...
– Господи! За кого там мстить?! За этого усатенького дрища?!... За этого клоуна?!... Что, других мужиков в Полисе нет?
Тут, Галина начала терять сознание от потери крови.
– Э! Э! Э!...
Короткий достал шприц и вколол в плечо раненой.
А Пашка импульсом привёл её в сознание. Наполнил энергией. Срастил повреждённые сосуды в плече. Даже не прикасаясь. Похлопал по щеке.
– Ну, как? Полегчало?
– Спек?
– Да, спек... Так, это... Галя, что мне делать?
Галя попыталась сесть, но ничего не вышло. Со стоном опять опустила голову на пол.
– Не знаю, Скорый... Понимаешь... Я ведь его даже не любила...
– А зачем прибежала мстить?
– Такие правила,...
– покривилась Киса