Бабка снова крикнула.

– Я вас прошу, уважаемые господа, подойти ко мне.

Парочка в крайнем расстройстве подошла к воротам.

– Вы кто?
– Поинтересовалась Бабка.

– Бабка, мне кажется, это не твоё дело.

– Ага... Читать умеешь? Читай, - она ткнула пальцем.

– Тьфу ты чёрт!
– Ещё больше огорчились мужики.
– Ладно, уходим, Родик. Хозяйка пришла.

– А что искали-то?

– Да хоть что-нибудь ценное.

– Понятно. Ну звиняйтэ, хлопци...

Походили по территории. Поприкидывали расстановку палаток.

Дом сгорел аккуратно. Никто его тушить не спешил. Шифер никто не сбрасывал, брёвна не растаскивали, добро не спасали. Слишком много у Векселя было должников. Считай весь город. Поэтому народ терпеливо и без паники ждал, когда здание как следует прогорит. А вместе с ним и долговые расписки. Так оно и сгорело, аккуратно, без обычного для пожара бардака - без залитого водой участка, без заваленной обгорелыми брёвнами территории и без разбросанного имущества.

Единственно - кое где валялись куски разбросанного взрывами шифера. А так - очень компактный пожар получился.

Бабка сказала тихонько Скорому.

– Надо как-то в подвал попасть. Даже не знаю, чем это всё разгребать.

– Пусть пока полежит. Потом разберёмся. Поехали. Нам надо ещё в рейды.

И они вернулись в общагу.

Дед уже застеклил два окна и, на столе, резал стекло по размерам для остальных.

Танечка с Надей наварили без затей вермишели здоровенный котел. Выставили на стол пластиковые бутылки с майонезом.

Пообедали.

Тут подошла Ванесса с толпой мужиков. Накормили и этих. Потом те уселись в броню и отправились в Отрадный.

А Короткий и Скорый прицепили неваляху и погнали следом за колонной до Сафоново.

За день успели многое.

Когда начали копать яму под фундамент вокруг тьмы, Короткому пришла в голову мысль.

– Слушай, а как мы будем ремонтировать наше электро... это... будем говорить - снабжение? И как мы кабель будем укладывать?

Скорый понял оплошность. Отступили от круга черноты полтора метра, разметили колышками, натянули верёвку и начали копать.

Копна и Бром подошли, постояли, посмотрели и тоже подключились.

Короткий у них спросил.

– Ну, что? Не страшно?

Бром отмахнулся.

– Да ладно... Мы же думали, что прямо вплотную к темноте надо работать. А так-то ничё. Так-то - нормально.

– Тогда работайте. У нас ещё дел много. Пошли, Скорый, снова присобачим корд на крышу.

Бром остановил.

– А вот это... Вот этот тамбур зачем? И вообще... Двери...

– Эксперименты буду ставить с чернотой.

И они пошли химичить с пепелацем.

По территории, с серьёзными лицами и блокнотами в руках, ходили Беда с Янкой. Шпатель бегал вокруг них, размахивал руками и что-то доказывал.

Инвентаризация!

Сняли круговую турель со старого каркаса и приварили на новый. Разместили пулемётное гнездо не крыше справа. Слева проделали ещё одно гнездо и перенесли туда два гранатомёта. Пашка решил посадить на это место ещё одного бойца. Например - Деда, который постепенно утрачивал признаки старика и становился крепким мужиком, рукастым и головастым.

Центральный люк над головой заварили листом жести. И придумали расстановку сил поменять.

За тяжёлый КПВ надо садить Шило. Он с лёгкостью сможет управляться со стокилограммовым орудием. Пашка по старинке за кордом. А Дед пусть учится стрелять из седьмого РПГ.

Потом спохватились. Пашкин-то корд подарили квазу! Пошли в общежитскую каптёрку и забрали там новый пулемёт. Судя по чистому стволу, непотёртому воронению и обилию смазки в затворной коробке, эта штука только на заводе и поработала в пристрелке, больше ею не пользовались.

Пашка взял свою новую снайперку, и с Коротким выехали в поле, пару раз пальнули из корда и пару раз из ОСВ. Оружие показало себя на отлично.

После, мужики пристегнули прицеп и свалили в него ненужное оружие. Весь калибр пять пятьдесят шесть, то есть - все американки и ака семьдесят четыре. Куда они к чёрту в Улье. От трёх пулемётов-Дегтярей, и шести ПК тоже решили избавиться. Как-то они, ни к чему. Слишком уж длинные. А вот два новеньких РПК Короткий оставил. Ну так... Чтобы были.