Потом вспомнил лицо Батона. С острым носом, маленькими глазками, гитлеровскими усиками и прыщами на щеках. Добавил ощущение брезгливости и даже гадливости. Поднял вопрос - как она могла? Как она, красивая, умная женщина, могла спутаться с таким ничтожеством? Добавил стыда за содеянное.

Галя горько застонала, покраснела, слегка помотала головой.

Закрепил в Галиных мозгах и это.

Продолжал.

– Сколько лет жизни вбухала в этого придурка. И что? Никакой благодарности. Как кобель. Сунул - вынул - ушёл... Слова ласкового не услышишь.

У Гали из глаза потекла слезинка.

– Надо всё это прекращать. Надо начинать жить нормально. Вон мужик стоит.

Он мысленно указал на Гоги.

– Красивый, высокий, кучерявый, горячий кавказец. Мощный, как бульдозер. А как грузины умеют любить! Уж этот приласкает, так приласкает. Такой один раз приголубит, век будешь вспоминать. Задохнёшься от счастья. И подарки, и нежные слова, и надёжная защита, и прочная семья. Он ещё и богатый, и щедрый.

Гоги слушал шёпот Пашки и глаза у него всё больше налезали на лоб от такой похвальбы. Он остановил Дугина

– Скорый, скажи ещё, что я её вах... На руках буду носить.

– Слышала? Вот кого надо любить. Чувствуешь, как тебя к нему тянет. Тебе хочется быть вот с этим, настоящим мужчиной, а не с теми "друганами", прости Господи. Посмотри на него.

Галя повернула голову, посмотрела на Гоги сонным взглядом и так хорошо улыбнулась, совершенно как обычная женщина, а не как член банды гопников.

Ещё один участок мозга попал под закрепление состояния.

– Чувствуешь, как сердце быстрее бьётся от одного его взгляда. Тебе так хочется, чтобы он тебя обнял. Ты уже его любишь. Ты без него теперь жить не сможешь. Вот он - твой единственный. Твоя половинка. Ты, предназначена Богом для него, он для тебя. С ним ты будешь чувствовать себя любимой, желанной, защищённой. Одна досада. Как же ты раньше его не встретила. Ну, уж теперь-то всё. Теперь ты от него никуда.

Павел поманил грузина, прошептал.

– Гоги, обними её. Обними ласково, как любимую женщину.

Гоги поджал губы, подошел, потоптался. Но потом решился. Осторожно приподнял Кису, и так же осторожно прижал к себе.

– Видишь, как нежно он к тебе относится. Ответь же ему. Покажи свои чувства.

Галя, блаженно охнула, прильнула к мужику, потёрлась щекой о его грудь, обхватила его за шею и скромно поцеловала того в подбородок.

В глубине Галиного серого вещества, заполыхало два довольно больших участка активности. И они были тоже закреплены.

– А теперь спи. Проснёшься, и всю жизнь будешь его любить. Вот оно где - твоё счастье. Теперь ты его не упустишь. Спи... Спи...

Галя расслабилась и глубоко, спокойно задышала.

– Тут есть, где устроить спящую женщину.

Гоги стоял как истукан.

– Она.... Меня... Поцеловала...

– Эй! Эй! Гоги-и! Позаботься о ней. Её надо где-то устроить, чтобы она спокойно поспала. Как проснётся - ты ей кофе в постель, и конфеты, и печенье. Короче, ты понял. Эффект надо сразу закрепить. Чтобы она резко оказалась в другой жизни. И поняла всю ущербность прежней.

– Скорый, ты колдун?... Нет, я понимаю, что это гипноз. Но так...

– Соберись, джигит. Теперь у тебя есть женщина. Большая ценность. Теперь тебе есть о ком заботиться. Думай - как её защитить. Потому, что в покое её не оставят. И в случае чего, обращайся сразу к нам. Самодеятельность не устраивай. Понял?

Гоги поднял спящую женщину на руки, отнёс её в комнату персонала, положил на диван, подложил под голову подушку, накрыл пледом, подставил пару стульев, чтобы не упала с узкого ложа. Сказал Пашке.

– Дом куплю. Или построю. Как она захочет...

Скорый усмехнулся.

– Ты лучше подумай, куда трупы денешь. И бардак на складе устрани. Где твой помощник кваз?

– Сейчас пойду, вызову его.

Короткий уже разложил все стволы на полу ангара. Спросил.

– Ну что там?

– Привязал эту Галю к Гоги. Короче, у Гоги теперь персональная женщина.

– Ну а что. Разумно... Поехали. Скоро наши из Отрадного вернутся.

* * *

"Наши" пригнали девятнадцать автобусов. Шесть из них большие, междугородние. Восемь больших рейсовых. И ещё - пять пазиков. Посчитали по местам. Вроде должно хватить. Загнали на территорию Векселевской усадьбы.

Ванесса объясняла, что могли пригнать и больше, но народу не хватило. За руль некого садить.

Народ в Полисе видимо уже понимал, что готовится нечто грандиозное.

Миномётная стрельба прямо на территории столицы и показательная казнь Векселя.