– Нет, главное, он только вчера предлагал мне замуж. И уже... Какое, блин, непостоянство!

Тот покраснел, засмущался. А Бабка выдержав паузу залилась своим колокольчиковым смехом.

– Да шучу я! Шучу... Подожди... Скорый... Ты сказал "подарил"?... Кису "подарил"?

– Ну, да.

– И с каких это пор ты баб по всему Полису раздариваешь? Особенно - таких оторв, как Киса?

– Потом расскажу. Давай с теми разберёмся.

Оружие стаскали в бытовку. Обобрали всех до нитки. Оставили в исподнем. Затянули наручники на всех.

– Ну, что?
– Спросил Скорый.
– Так же как Векселя?

– Разбуди Гвоздя, я с ним поговорю.

Усадили Витю на стул и Пашка его взбодрил.

Тот без паники огляделся, посмотрел на свои сатиновые трусы и спокойно спросил.

– Это что?

Бабка также спокойно ответила.

– Не знаю, Гвоздь. Херня какая-то... Кое-кто ведёт себя как неблагодарная скотина.

– Я не грабить пришёл. Я пришёл забрать женщину.

– Ну, ещё не лохмаче! Два человека полюбили друг друга, собрались пожениться, а тебе их счастье поперёк горла? Так что ли?

Гвоздь усмехнулся.

– Киса? Полюбила?... Бабка, ты что, не знаешь - кто такая Киса?

– Люди меняются.

– Я хочу с ней поговорить. Этот лавочник не дал. Закрылся.

– Гоги, разбуди женщину и приведи сюда.

– Она не может ходить. У неё нога больная.

– Пошли Витя, поговорим.

Скорый разбудил Галю. Она сонно поморгала, увидела стоящего перед ней Гвоздя в одних трусах, удивилась.

– Гвоздь? Ты чего это?

Бабка пояснила небрежно.

– Мы его ограбили.

Галя, как-то странно начала постанывать, но не выдержала и захохотала. Она смеялась, глядя на главаря банды, переминающегося на кривых, тонких, волосатых ногах, и никак не могла остановиться.

Гвоздь обиженно выдавил.

– Не вижу ничего смешного.

Тут уж вся компашка закатилась в хохоте.

– Прекратите ржать! Уроды!
– Возмущался Витя.

Чем вызвал новый приступ веселья.

Кое-как утихомирились. И Бабка поинтересовалась у Гали.

– Киса, ты чего тут делаешь?

– Как "чего"? Лежу. Болею. Мне вон тот, - она кивнула на Скорого, - ногу прострелил.

Пашка, на вопросительный взгляд Шефа, пожал плечами.

– Повздорили немного ...

Милка продолжала руководить пьесой.

– Ну, тогда хватит лежать. Одевайся. Тут за тобой приехали.

Галя тут же перестала улыбаться и испуганно прибавила глаза. Губы у ней дрогнули. Она жалобно посмотрела на своего "тюремщика".

– Гоги!...

– Никуда она не пойдёт, - прорычал Гоги.

Гвоздь шагнул вперёд.

– Киса, что с тобой? Ты чего? Ты же нормальная девка.

Киса смотрела исподлобья, моргала обижено, слёзы заблестели в глазах.

– Я тебе не девка. Я женщина, Гвоздь. Понял?... Никуда я с тобой не пойду. Лучше я себе пулю в башку...

Гоги оттеснил Гвоздя.

– Не волнуйся Галечка, никому я тебя не отдам. Не волнуйся.

Он присел на край диванчика. Галя приподнялась и обхватила мужика, прижалась к нему.

Бабка хмыкнула.

– Ну? Что думаешь, Витя?... Ты и сейчас скажешь, что пришёл Кису спасать?

Гвоздь ехидно ухмыльнулся.

– А когда у тебя - передразнил, - "Галечка", ломка начнётся, что тогда ты запоёшь?

– Переживу. Я ради вот него, - она посмотрела на Гоги, - всё перетерплю.

Гвоздь прищурился на грузина. Строго спросил.

– Ты чего с ней сделал? А?

Бабке видимо надоело. Она всё уже поняла, и у неё возникли иные вопросы.

– Паша, что с этой шайкой будем делать? Их по идее убивать ведь надо.

– Это не проблема. Куда трупы девать будем? Гоги, те, вчерашние одиннадцать покойников... Они у тебя где?

– В мусорных мешках упакованы. Сегодня хотел вывезти.

Милка зарассуждала.

– Мне кажется, надо как-то показательно их убить... Так же как Векселя.

Гвоздь вытаращил бельмы.

– Милка! Ты чего?! Мы же друзья!

– Друзья помогают. А ты гадишь.

– Милка, я не знал. Я думал Киса в заложниках. Я же думал, что её силой удерживают.